Книга Сумеречный дозор читать онлайн


Эпилог

Теща квохтала вокруг Надюшки, укладывал ее спать:

– Ах ты выдумщица, ах, фантазерка…

– Мы гуляли с тетей… – сонно спорила дочка.

– Гуляли, гуляли… – радостно подтвердила теща.

Светлана болезненно поморщилась. Рано или поздно, всем Иным приходится манипулировать с памятью своих родных.

Ничего приятного в этом нет.

Конечно, у нас есть выбор. Можно раскрыть правду – или часть правды, близким людям.

Но это тоже ни к чему хорошему не приводит.

– Спокойной ночи, доченька, – сказала Светлана.

– Идите-идите, – фыркнула теща. – Совсем замотали мою девочку, мою сладкую…

Мы вышли из комнаты, Светлана плотно притворила ставни, закрыла дверь. Стало тихо, только поскрипывали на стене старые ходики.

– Сплошные ути-пуси, – сказал я. – Нельзя так с ребенком…

– С девочкой – можно, – отмахнулась Светлана. – Тем более, в три года. Антон… пойдем в сад.

– В сад, все – в сад, – бодро согласился я. – Идем.

Не сговариваясь, мы прошли к гамаку. Сели рядок – и я почувствовал, что Светлана пытается отстраниться, как ни трудно это сделать в гамаке.

– Начни с самого начала, – посоветовал я.

– С начала… – Светлана вздохнула. – С начала не получится. Все слишком перепуталось.

– Тогда объясни, почему ты отпустила ведьму?

– Она слишком много знает, Антон. И если будет суд… если все это откроется…

– Но она – преступница!

– Арина ведь не сделала нам ничего плохого, – тихо, будто себя уговаривая, произнесла Светлана. – Я думаю, в ней нет подлинной кровожадности. Большинство ведьм по-настоящему злобные, но бывают и такие…

– Сдаюсь! – я поднял руки. – И оборотней приструнила, и Надю не обидела. Арина Родионовна, право слово. А что со срывом эксперимента?

– Она же объяснила.

– Что объяснила? Что без малого сотня лет истории России пошла коту под хвост? Что вместо нормального общества была построена бюрократическая диктатура… со всеми вытекающими последствия

– Ты же слышал – в итоге люди узнали бы про нас!

Глубоко вдохнув, я попытался собраться с мыслями.

– Света… ну что ты говоришь? Пять лет назад ты сама была человеком! Мы и остались людьми… только мы более продвинутые. Ну, новый виток эволюции. Узнали бы люди – и ничего страшного!

– Мы не более продвинутые, – Светлана покачала головой. – Антон, когда ты меня позвал, я догадывалась, что ведьма станет следить за Сумраком. Я прыгнула сразу на пятый уровень. Думаю, кроне Гесера и Ольги там никто из наших не бывал…

Она замолчала. И я понял – это и есть то, о чем Светлана хочет сказать. Что-то по-настоящему ужасное.

– Что там. Света? – прошептал я.

– Я довольно долго там была, – продолжала Светлана. – В общем, я кое-что поняла. Неважно сейчас, как именно.

– Ну?

– В той ведьмовской книге все написано правильно, Антон. Мы не настоящие маги. Мы не обладаем большими способностями, чем люди. Мы – все равно, что синий мох с первого слоя. Помнишь тот пример из ведьмовской книжки, про температуру тела и окружающей среды? Так вот, у всех людей магическая температура – тридцать шесть и шесть. Тех, кто очень счастлив или очень несчастлив, лихорадит. У них – температура выше. И вся эта энергия, вся эта Сила – она греет мир. У нас – температура тела ниже нормы. Мы ловим чужую Силу и можем ее перераспределять. Мы – паразиты. У какого-нибудь слабенького Иного, вроде Егора, температура – тридцать четыре градуса. У тебя, к примеру, двадцать. У меня – десять.

Я ответил сразу. Я уже думал об этом, едва прочитав книгу.

– Ну и что. Света? Ну и что с того? Люди не могут пользоваться своей Силой. Мы – можем. Какая разница?

– Разница в тон, что люди с этик никогда не смирятся. Даже самые хорошие, самые добрые всегда поглядывают с завистью на тех, кому дано больше. На спортсменов, на красавцев и красавиц, на гениальных и талантливых. Но тут и жаловаться-то не на что… судьба, случай. А теперь представь, что ты – обычный человек. Самый обычный. И вдруг узнаешь, что кто-то живет сотни лет, умеет предугадывать будущее, исцеляет болезни и наводит порчу. Все всерьез, все по-настоящему! И все – за твой счет! Мы – паразиты, Антон. Такие же, как вампиры. Такие же, как синий мох. Если это выплывет наружу, если придумают какой-нибудь прибор, отделяющий людей от Иных – на нас станут охотиться и нас станут истреблять. Рассеемся среди людей – выловят поодиночке. Собьемся в кучку и создадим свое государство – забросают атомными бомбами.

– Разделять и защищать… – прошептал я главный лозунг Ночного Дозора.

– Верно. Разделять и защищать. И не людей от Темных, а людей от Иных вообще.

Я засмеялся. Я смотрел в ночное небо и смеялся – вспоминая себя самого, чуть-чуть моложе, идущего по темной улице навстречу вампирам. С горячим сердцем, чистыми руками и пустой, холодной головой…

– Мы столько раз с тобой говорили, в чем же наше отличие от Темных… – тихо сказала Светлана. – Я нашла еще одну формулировку. Мы – добрые пастухи. Мы бережем стадо. Наверное, это уже немало. Но только не надо обманываться самим и обманывать других. Никогда все люди не станут Иными. Никогда мы не откроемся перед ними. И никогда не позволил людям построить более-менее приличное общество. Капитализм, коммунизм… дело не в этом. Нас устроит только мир, в котором люди будут озабочены размером кормушек и качеством сена. Потому что как только они вынут голову из кормушки, оглядятся и увидят нас – нам придет конец.

Я смотрел в небо – и баюкал на коленях руку Светланы. Только руку, теплую и безвольную… совсем недавно обрушивающую громы и молнии на ведьму-вредительницу…

Беспомощную руку Великой волшебницы, в которой в два раза меньше магии, чем во мне.

– И ничего не сделать, – прошептала Светлана. – Дозоры не выпустят людей из хлева. В Штагах будут большие и сытные кормушки, в которые хочется зарыться с головой. В каком-нибудь Уругвае – редкая травка на косогорах, чтоб не было времени посмотреть в небо. Все что мы можем сделать – выбрать хлев посимпатичнее и покрасить его в веселенький цвет.

– Если рассказать об этом Иным?

– Темных это не огорчит. Светлые смирятся. Я узнала правду, которую не хочу знать, Антон – и смирилась. Может быть, мне не стоило тебе говорить? Но это было бы нечестно. Словно ты тоже часть стада.

– Света… – я посмотрел на слабый свет ночника в окне. – Света, а какова магическая температура у Надюшки?

Она помедлила, прежде чем ответить.

– Ноль.

– Величайшая из Великих… – сказал я.

– Абсолютно лишенная магии… – откликнулась Светлана.

– Что нам теперь делать?

– Жить, – просто сказала Светлана. – Я Иная… и поздно изображать невинность. Беру я силу у людей, тяну из Сумрака – все равно это чужая сила. Но моей вины в этом нет.

– Света, я поеду к Гесеру. Прямо сейчас. Я уйду из Дозора.

– Знаю. Езжай.

Я встал, придержал качнувшийся гамак. Было темно и я не мог разглядеть лица Светланы.

– Езжай, Антон, – повторила она. – Нам будет трудно смотреть в глаза друг другу. Надо время, чтобы свыкнуться.

– Что там, на пятом слое? – спросил я.

– Тебе лучше не знать.

– Хорошо. Я спрошу у Гесера.

– Пусть он и отвечает… если хочет.

Наклонившись, я коснулся ее щеки – она была мокрой от слез.

– Противно… – прошептала она. – Противно… быть паразитом.

– Держись…

– Я держусь.

Когда я вошел в сарай, хлопнула дверь – Светлана ушла в дом. Не включая свет я сел в машину, захлопнул дверь.

И что тут наработал дядя Коля? Заведусь или нет?

Машина завелась сразу, мягко и очень тиха заурчал дизель.

Включив ближний свет, я выехал из сарая.

Правила маскировки?

Плевать. К чему пастуху таиться от овец!

Легким пассом я открыл ворога не вылезал из машины. Выехал на улицу – и тут же газанул. Деревня казалась пустой и безжизненной. Овцам подсыпали в корм снотворного…

Машина вырвалась на проселок. Переключившись на дальний свет я вдавил газ. В опущенное стекло ударил ветер.

Нащупав на руле дистанционку, я включил плеер.
В этот ветреный город я вошёл без плаща.Он обвил моё горло наподобие плюща.Змеиные кольца сковали душу мою.Я вижу чёрное солнце.Под ним я ни слезы не пролью.Я выпадаю из роли.Я обнаглел и не прав.На что надеется кролик, которого глотаетЗмеиные кольца лишь поначалу тесны,Я вижу чёрное солнце и такие же сны.Пороков от добродетелей мне не отличить,хоть убей. Похоже, кто-то убирает свидетелей,превращая нас в змей.И я согласен гнить под любым флагом,Я готов скользить по земле зигзагом,И даже петь о любви по кадык в рвоте,Если так нужно моей Родине.
Впереди, где-то у въезда на трассу, появился огонек. Прищурившись, я посмотрел сквозь Сумрак. Поперек дороги стоял переносной милицейский барьер. А рядом ждали два человека и двое Иных.

Темных Иных.

Улыбнувшись, я сбросил скорость.
Мой мозг – это улей, где вместо пчёл – муравьи.Центр тяжести пули смещён в направленье любви.Но змеиные кольца – это броня.Я вижу чёрное солнце.Солнце ненавидит меня.Я мог бы сдаться без боя, попав к дьяволу в пасть.Но я умру стоя, – кольца не дадут мне пасть.Змеиные кольца – ной корсет и каркас.Я вижу чёрное солнце.Это вредно для глаз.
Остановившись у самого барьера я ждал, пока подошел гаишник, придерживающий на груди автомат. Инквизиция никогда не церемонилась, привлекая людей для оцепления.

Я протянул гаишнику права и доверенность на машину, убавил звук.

И посмотрел на Иных.

Первым был незнакомый мне Инквизитор – сухонький пожилой азиат. Я бы сказал что у него второй-третий уровень Силы, но у инквизиторов это труднее понять.

Вторым был обычный Темный из московского Дневного Дозора. Вампир Костя.

– Мы ищем ведьму, – сказал Инквизитор. Гаишники не обращали на ник никакого внимания, гаишникам было приказано не видеть.

– Арины здесь нет, – ответил я. – Облавой руководит Эдгар?

Инквизитор кивнул.

– Спросите у него насчет меня. Антон Городецкий.. Ночной Дозор.

– Я его знаю, – пробормотал Костя, склоняясь к инквизитору. – Все в порядке. Законопослушный светлый…

– Проезжайте, – вернул мне документы гаишник.

– Вы можете ехать дальше, – кивнул Инквизитор. – Дальше будут еще посты. Я кивнул и выехал на трассу. Костя стоял и смотрел мне вслед. Я снова включил звук.
Я не за и не против.Я не добро и не зло.Тебе со мной, моя Родина,до фига повезло!Твои змеиные кольца —мой дом, моя западня.Я буду ползать под солнцем,Под этим чертовым солнцем,Отсюда – досюда, отсюда – досюда.Отсюда до Судного дня.

Мы Вконтакте