Книга Сумеречный дозор читать онлайн


Глава 7

Осталось ли это место на картах Второй Мировой?

Быть может, это известный историкам и воспетый в книгах плацдарм, на котором когда-то сошлись в кровопролитной схватке две армии, вгрызлись друг другу в глотки – и дрогнувшая машина блицкрига откатилась назад?

А может быть, это одно из безвестных полей нашего позора, где отборные немецкие части растоптали брошенных им навстречу необученных и плохо вооруженных ополченцев? И место ему – лишь в архивах Министерства Обороны?

Плохо я знаю историю. Но скорее всего – второе. Уж больно здесь пусто, уныло, мертво. Брошенная, мусорная земля, на которую даже колхозы не зарились.

Не любят в нашей стране ставить памятники на полях поражений.

Может быть потому и с победами не все гладко?

Я стоял на берегу речушки и смотрел на мертвое поле. Не слишком большое: полоса земли между лесом и рекой, километр в ширину, километров десять в длину. И не так уж много людей здесь полегло. Скорее сотни, чем тысячи.

Впрочем, разве можно сказать, что это мало? Винтовок было больше.

Метрах в ста от Арины я присел и побежал на корточках. Наложенное Светланой заклинание еще действовало, иначе я быстро бы выдохся. Метрах в пятидесяти – лег и пополз. Земля была сырой, я сразу же измазался. Хорошо еще, что эта грязь при выходе из Сумрака отвалится сама собой. Синий мах зашевелился, не зная, на что решиться – то ли приблизиться ко мне, то ли отползти от беды. Плохо. Арина может понять, отчего волнуется мох…

И тут совсем рядом, метрах в пяти, стала медленно подниматься черноволосая голова. Ощущение было таким, будто Арина выныривает прямо из земли. Слишком узкая и густо заросшая траншея…

Я застыл.

Но Арина не смотрела в мою сторону. Медленно медленно встала в полный рост – до того, похоже, сидела на дне старого окопа. Картинно поднесла ладонь козырьком ко лбу. Я понимал, что она смотрит сквозь Сумрак.

К счастью, не на меня.

Приближались мои подневольные рекруты.

Красиво они бежали! Даже из Сумрака их бег выглядел быстрым, вот только в прыжках зависали слишком уж надолго. Впереди – старый, мудрый вожак. За ним – волчата.

Человек бы испугался.

Арина засмеялась. Встала, руки в боки, ни дать, ни взять крепкая молодуха из Малороссии, взирающая на приближение непутевого муженька с собутыльниками. Заговорила – поплыли в воздухе низкие, гулкие звуки. В Сумрак она входить не спешила. И я тоже вышел в человеческий мир.

– …пустобрехи! – донеслось до меня. – Али плохо я вас попотчевала?

Волки перешли на шаг. Остановились метрах в двадцати.

Вожак выступил вперед и пролаял:

– Ведьма! Говорить… надо говорить!

– Говори, серый, – добродушно сказала Арина. Надолго Игорю ведьму не отвлечь, это я понимал.

В любой миг она нырнет в Сумрак и оглядится как следует.

Где же Надюшка?

– Девочку… отдай… – проорал-провыл волк. – Светлый… буйствует… отдай девочку… хуже будет…

– Да ты, никак, угрожать вздумал? – удивилась Арина. – Совсем сбрендил. Кто же отдаст ребенка волкам? Убирайтесь подобру-поздорову!

Странно – она будто тянула время.

– Жив… ребенок? – чуть чище произнес волк.

– Наденька, ты жива? – глядя куда-то вниз, спросила Арина. Пригнулась – и подняла девочку из траншеи, поставила на землю.

У меня перехватило дыхание. Надюшка совсем не выглядела испуганной или усталой. Похоже было, что происходящее ей даже нравилось – куда больше, чем прогулки с бабушкой.

Но она была близко, слишком близко к ведьме!

– Волчок, – сказала Надя, глядя на оборотня. Протянула к нему ручонку – и радостно засмеялась. Оборотень завилял хвостом!

Нет, это продлилось всего несколько секунд. Игорь напрягся, вздыбилась шерсть – и снова перед нами был зверь, а не ручная собачка. И все-таки этот миг был – оборотень залебезил перед двухлетней девочке, неииницинированной Иной!

– Волчок, – согласилась Арина. – Наденька, а посмотри, кто тут еще? Глазки закрой и посмотри. Как я учила.

Надюшка с готовностью закрыла глаза ладошками. И стала поворачиваться в мою сторону.

Да она же ее инициирует!

Если Надюшка и впрямь – научилась смотреть сквозь Сумрак…

Дочка повернулась ко мне. Улыбнулась.

– Папка…

В следующий миг я понял сразу две вещи.

Первое – Арина прекрасно знала, что я рядом! Ведьма играла со мной.

Второе – Надюшка не смотрела сквозь Сумрак! Она развела пальчики и подглядывала между ними.

Вначале я ушел в Сумрак. Нервы были так взвинчены, что я рухнул сразу на второй слой – в глухую ватную тишину и бледные серые тени.

Аура Арины пылала оранжевым и бирюзовым. Вокруг Надюшки сиял чистый белый ореол – будто маяк бил в пространство: потенциальная Иная! Светлая! огромной силы!

И начавшие бег оборотни – комки красного и багрового, ярость и злость, голод и страх,

– Светлана! – крикнул я, вскакивая. В серое пространство, в мягкую тишину. – Приди!

Место для портала я наметил просто – швырнул в Сумрак чистой Силой, будто огненную цепочку протянул, посадочный коридор. От себя – и до Арины.

И одновременно побежал, так, чтобы Надюшка не закрывала от меня Арину, сбрасывая с кончиков пальцев давно заученные заклинания.

Фриз – локальная остановка времени.

Опиум – сон.

Тройное лезвие – самое грубое и простое из силовых заклинаний.

Танатос – смерть.

Ни на одно из них я не возлагал никакой надежды. Все это может сработать, когда перед тобой слабейший. Превосходящий по силе Иной удары отразит, будь он в Сумраке или в человеческом мире.

Мне надо было лишь отвлечь и задержать ведьму. Перегрузить ее защиту, наверняка построенную на амулетах и талисманах. Все эти эффектные фейерверки на то и рассчитаны – нащупать брешь в обороне.

Фриз будто в никуда канул.

Сонное заклятие срикошетило и ушло в небо. Надеюсь, над нами нет самолетов.

Тройное лезвие не подвело – сверкающие клинки вонзились в ведьму. Вот только плевать она хотела на тройное лезвие.

С призывом смерти вышло хуже всего! Не зря я не люблю эту магию, стоящую так опасно близко к заклинаниям Темных. Арина, даром что была в обычном мире, успела подставить руку. Сгусток серой мглы, убивающий волю и останавливающий сердце, послушно лег в ее ладонь.

Арина смотрела на меня сквозь Сумрак и улыбалась. Ладонь ее нависла над головой Надюшки и серый клубок медленно сочился сквозь пальцы.

Я прыгнул к ним – не отразить удар, так хоть подставиться под него самому,

Но Арина уже была на втором слое Сумрака, стремительная и ослепительно красивая. Движением пальцев скомкала мое заклятие – и небрежно бросило в волков.

– Не спеши… – напевно сказала ведьма. В тишине второго слоя ее слова гремели – и ноги предали меня. Я рухнул на колени в шаге от Арины и Надюшки.

– Не трогай! – крикнул я.

– Просила же… – тихо сказала ведьма. – Ну помог бы уйти… что тебе старая ведьма?

– Я тебе не верю!

Арина кивнула, устало и горько:

– Правильно не веришь… А мне-то что делать, чароплет?

Ее рука скользнула по юбке, сорвала с пояса веточку сушеных ягод. Швырнула в пылающие белые огни, вспухли клубы черного дыма – и ориентир для портала исчез.

Светлана не успела!

– Выбора мне не оставляешь. Светлый, – Арина скривилась. – Понял? Тебя убить придется, и дочка твоя без надобности становится. Куда же ты с вторым уровнем-то полез?

И в этот миг в спину Арине ударил сверкающий белый клинок. Вынырнул на миг из груди, с оттягом пошел назад, повинуясь невидимой руке.

– А-а-а-а… – простонала ведьма, невольно подаваясь вперед.

Огненное лезвие плыло в сумраке.

Потом серая мгла разошлась, выпуская Светлану.

Ведьма будто уже оправилась от удара. Отступала, приплясывая, не отрывая взгляд от Светланы. Прожженная прореха на платье дымилась, но кровь не текла. А во взгляде было скорее восхищение, чем ненависть.

– Ух ты… Великая… – Арина рассмеялась каркающим смехом. – Я просчиталась?

Светлана не отвечала. Такой ненависти в ее взгляде я даже представить себе не мог – человек умер бы, лишь посмотрев ей в глаза. В правой руке она сжимала белый меч, пальцы левой перебирали воздух – будто собирали невидимый кубик Рубика.

Сумрак потемнел. Вокруг Надюшки вспыхнула радужная сфера. Следующий пасс Светланы достался мне – к телу вернулась подвижность. Я вскочил, стал заходить ведьме за спину. В этой войне у меня вторые роли.

– Ты с какого уровня зашла, егоза? – почти добродушно спросила ведьма. – Неужто с четвертого? На третий-то я поглядывала…

И я почувствовал – ей очень, очень важен ответ.

– С пятого, – вдруг произнесла Светлана.

– Плохо-то как… – пробормотала ведьма. – Вот она, ярость материнская… – Покосилась на меня краем глаза, снова уставилась на Светлану. – Ты уж не трепись попусту, чего там увидала…

– Не учи ученую, – кивнула Светлана. Ведьма кивнула. И быстро-быстро засучила руками, выдирая у себя волосы. Не знаю, ждала ли этого Светлана – я посчитал за благо отпрыгнуть. И не зря – вокруг ведьмы закружилась черная метель, будто каждый волос превратился в тонкое острое лезвие из черной стали. Ведьма стала наступать на Светлану. Светлана бросила в ведьму белый меч – лезвия раскрошили и погасили его, но тут перед Светланой возник прозрачный, сам собой плывущий щит.

Кажется, это называлось «защита Лужина».

Лезвия беззвучно и почти мгновенно поломались о щит.

– Ой, мамочки… – жалобно сказала Арина. Странно – у меня не было сомнений, что она говорит искренне. И в то же время – театрально, работая на публику.

То есть – на меня.

– Сдавайся, тварь, – сказала Светлана. – Пока предлагаю – сдавайся!

– А если… если так… – вдруг произнесла Арина. – А?

За амулеты она в этот раз не бралась. Только напевно затянула свои нескладные вирши:
– Собирайся к праху прах.Силу ощути в руках,Будь слугой и будь опорой.А не то развею скоро!
От Арины я ожидал чего угодно. Но не этого. Даже у Темных настоящие некроманты встречаются редко.

Из земли медленно поднимались мертвые!

Немецкие солдаты Второй Мировой вновь шли в бой!

Четверо одетых в лохмотья скелетов – между костями набилась земля, плоти давно уже не оставалось, кольцом встали вокруг Арины. Один слепо побрел ко мне, нелепо помахивая беспалыми руками – фаланги пальцев сгнили начисто. При каждом шаге от нелепого зомби отваливались куски. Трое таких же несчастных уродцев двинулись к Светлане. Один из них даже держал в руках черный автомат с отвалившимся магазином.

– Сумеешь Красную Армию поднять? – задорно выкрикнула Арина.

Зря она это сделала – Светлана будто окаменела. И процедила сквозь зубы:

– У меня дед воевал. Пугать вздумала…

Что она сделала – я не понял. Я бы использовал «серый молебен», но она обошлась Это уже все было из высших, недоступных мне разрядов магии. Только зомби рассыпались пылью.

А Светлана и Арина безмолвно уставились друг на друга.

Шутки кончились.

Волшебница и ведьма сошлись в прямом противоборстве Силы.

Пользуясь короткой передышкой, собирался с силами и я. Если вдруг Светлана дрогнет – я ударю…

Дрогнула Арина.

Вначале с нее сорвало платье. Наверное, на мужчину это могло бы подействовать деморализующе.

Потом ведьма стала стремительно стареть. Роскошные черные волосы обратились в жалкий седой клок. Втянулись груди, ссохлись руки и ноги. Не то Гингема из детской сказки, не то Гагула из взрослой.

И никаких красочных эффектов.

– Имя! – крикнула Светлана. Арина колебалась недолго.

Беззубый рог шевельнулся и прошамкал:

– Арина… я в твоей власти, чародейка… Только тут Светлана расслабилась – и будто поникла. Обойдя смирившуюся Арину, я взял жену под руку.

– Ничего, я держусь, – Светлана улыбнулась.

– Получилось.

Старуха – язык не поворачивался называть ее Ариной – печально смотрела на нас.

– Позволишь ей принять прежний вид? – спросил я.

– Что, прежняя была симпатичнее? – Светлана даже попыталась пошутить.

– Она от старости умрет в любой миг, – сказал я. – Ей же двести с лишним…

– Вот и пусть дохнет… – пробормотала Светлана. Исподлобья посмотрела на Арину. – Ведьма! Я позволяю тебе стать моложе! Тело Арины стремительно распрямилось, налилось жизнью. Ведьма жадно глотнула воздух. Посмотрела на меня и сказала:

– Спасибо, чароплет…

– Выходим, – приказала Светлана. – И без глупостей, даю тебе лишь право выйти из Сумрака!

Сейчас вся сила ведьмы – та, что не исчезла вместе с сорванной одеждой и амулетами, была под полным контролем Светланы. Образно говоря, она держала руку на рубильнике.

– Чароплет… – не отрывал от меня взгляда, сказала Арина. – Вначале сними щиты с дочки. У нее под ногами – граната с выдернутой чекой. Вот-вот взорвется.

Светлана вскрикнула.

Я бросился к радужному шару. Ударил, пробивая Сферу Отрицания. Под ней было еще два щита – я сорвал их грубо, работая на одной лишь энергии.

Со второго слоя ничего не было видно.

Найдя свою тень я вывалился на первый слой. Здесь было чисто, никаких следов синего мха – бушевавшая битва выжгла его начисто.

И почти сразу я увидел древнюю «лимонку», лежащую под ногой Надюшки. Арина положила ее, ныряя в Сумрак. Подстраховалась, стерва,

Чека была вырвана. Где-то внутри гранаты томительно медленно горел запал, а в человеческом мире уже прошло три-четыре секунды…

Радиус поражения – двести метров.

Если бы она взорвалась внутри щитов, от Надюшки осталась бы только кровавая пыль… Я нагнулся, подхватывая гранату. Очень трудно работать с предметами реального мира, находясь в Сумраке. Хорошо хоть, у гранаты был четкий сумеречный двойник – такой же ребристый, подернутый грязью и ржой…

Выбросить?

Нельзя.

В человеческом мире она далеко не улетит. Заберу в Сумрак – тут же взорвется.

Я не нашел ничего лучшего, чем рассечь гранату напополам – будто выковыривая косточку из авокадо. И еще на несколько кусочков… выискивая среди железа и взрывчатки тлеющую трубочку замедлителя. Призрачное лезвие, клинок чистой Силы, шинковало гранату, будто спелый помидор.

Наконец я его нашел – крошечный огонек, уже подползший к запалу. Затушил – пальцами.

И вывалился в человеческий мир. Потный, едва стоящий на трясущихся ногах, мотающий рукой. Обожженные пальцы ныли.

– Мужикам только дай в железяках поковыряться, – язвительно сказала Арина, появившаяся вслед за мной. – Закрыл бы ее в щит, пусть взрывается! Или морозом кинул, пусть застынет до завтра…

– Папка, научи меня так прятаться, – сказала Надюшка, как ни в чем не бывало. Увидела Арину – и громко возмутилась: – Тетя, ты дура? Голой нельзя ходить!

– Я тебе сколько раз говорила, не смей так разговаривать со взрослыми! – воскликнула Светлана. И тут же, схватив Надюшку на руки, принялась ее целовать.

Сумасшедший дом какой-то…

Еще бы тещу сюда, пусть выскажется…

Я сел на край траншеи. Хотелось курить. Еще хотелось выпить. И поесть. И поспать. Или, хотя бы, закурить.

– Больше не буду, – привычно пробормотала Надя. – А волчок заболел!

Только сейчас я вспомнил про оборотней. Обернулся.

Волк лежал и слабо сучил лапами. Вокруг метались волчата.

– Уж извини, чароплет, – сказала Арина. – Я твоей мертвечиной в оборотня кинула. Времени не было разбираться.

Я посмотрел на Светлану. «Танатос» – это вовсе не обязательно верная смерть. Заклятие еще можно снять.

– Я пустая… – тихо сказала Светлана. – Я все выложила.

– Хотите – спасу паскудника, – предложила Арина. – Мне не трудно.

Мы переглянулись.

– Почему ты сказала про гранату? – спросил я.

– Какая мне польза, если дитё умрет? – равнодушно ответила Арина.

– Она будет Великой Светлой, – сказала Светлана. – Самой Великой!

– Ну и пускай будет, – Арина улыбнулась. – Может, вспомнит тетю Арину, с которой о травках и цветочках говорила… Не бойтесь. Темной ее никто не сделает. Не простой это ребеночек, тут без магии не обошлось… Что с волчарой делать?

– Спаси его, – просто сказала Светлана. Арина кивнула. А мне вдруг бросила:

– Там, в окопе сумка стоит… в ней курево есть и еда. Я этот схрон давно приготовила.

С Игорем ведьма возилась минут десять. Вначале отогнала рычащих волчат: те отбежали в сторонку, попробовали там перекинуться в детей, не сумели и залегли в кустах. Потом принялась что-то нашептывать, поминутно срывая то одну, то другую травку. Прикрикнула на волчат – те разбежались в стороны и вернулись с какими-то веточками и корешками в зубах.

Мы со Светланой смотрели друг на друга – и ни о чем не говорили. И так все было понятно. Я докурил вторую сигарету, смял в руках третью и достал из черной матерчатой сумки плитку шоколада. Кроме курева, шоколада и пачки английских фунтов – предусмотрительна ведьма! – в сумке ничего не было.

А я, почему-то, до сих пор надеялся найти «Фуаран»…

– Ведьма! – крикнула Светлана, когда оборотень, все еще мелко вздрагивая, поднялся на ноги. – Иди сюда!

Арина, грациозно покачивая бедрами и ничуть не стесняясь наготы, вернулась к нам. Оборотень тоже лег поблизости. Он тяжело дышал, волчата сгрудились вокруг и принялись его вылизывать. Светлана поморщилась, глядя на эту сцену, потом перевела взгляд на Арину:

– В чем тебя обвиняют?

– По указке не установленного Светлого нарушила рецептуру зелья. Этим сорвала совместный эксперимент Инквизиции, Ночного и Дневного Дозоров.

– Так и было? – уточнила Светлана.

– Было, – легко призналась Арина.

– Зачем?

– С самой революции мечтала красным навредить.

– Не ври, – Светлана сморщилась. – Плевать тебе на красных, белых и голубых. Зачем рисковала?

– Какая тебе разница, чародейка? – Арина вздохнула.

– Есть разница. Для тебя в первую очередь.

Ведьма вскинула голову. Посмотрела на меня, на Светлану. У нее дрогнули веки.

– Тетя Арина, тебе грустно? – спросила Надюшка. Покосилась на маму и сама закрыла рот ладошками.

– Грустно, – ответила ведьма.

Очень, очень не хотелось Арине попадать в лапы Инквизиции.

– Эксперимент поддерживали все Иные, – сказала Арина. – Темные считали, что появление в руководстве страны, а продукция хлебозавода шла в первую очередь в Кремль и Наркоматы, тысяч убежденных коммунистов ничего не изменит. Напротив, вызовет неприязнь к советам во все остальном мире. Светлые же считали, что после трудной, но победоносной войны с Германией – ее вероятность уже тогда отчетливо читалась провидцами, Советский Союз сумеет стать действительно привлекательным обществом. Был такой закрытый отчет… в общем – коммунизм люди бы построили к восьмидесятому году…

– А кукурузу сделали главной кормовой культурой, – фыркнула Светлана.

– Не балаболь попусту, чародейка, – спокойно оборвала Свету ведьма. – Про кукурузу не помню. А вот лунный город уже в семидесятых должны были соорудить. На Марс слетать, еще чего-то… Вся Европа была бы коммунистической. Причем – не из-под палки. И сейчас был бы на Земле огромный Советский Союз, огромные Соединенные Штаты… вроде как Британия, Канада и Австралия в них входили… Еще Китай сам по себе оставался.

– Значит, просчитались Светлые? – спросил я.

– Нет, – Арина покачала головой. – Не просчитались. Кровищи, конечно, море бы пролилось. Но то что получалось в итоге, оказалось бы штукой довольно сносной. Куда получше всех нынешних режимов… Светлые другого не учли! При таком раскладе примерно в наши дни люди узнавали о существовании Инык.

– Ясно, – сказала Светлана. Надюшка беспокойно ерзала у нее на коленях – ей надоело сидеть, ей хотелось «к волчку».

– Поэтому тот… не установленный Светлый… – Арина улыбнулась, – который догадался просчитать будущее тщательнее других, пришел ко мне. Мы несколько раз встречались, обсуждали ситуацию. Беда состояла в том, что эксперимент планировали не только Высшие, способные оценить опасность нашей демаскировки, но и большое количество магов первой-второй категории, даже некоторые из третьей и четвертой. Проект пользовался большой популярностью. Чтобы его отменить официально, надо было дать полную информацию тысячам Иных. На это пойти было нельзя.

– Понимаю, – сказала Светлана.

А вот я ничего не понимал!

Мы таим свое существование от людей, потому что боимся. Нас, все-таки, слишком, мало, и никакая магия не позволит нам уцелеть, если начнутся новые «охоты на ведьм». Но в этом добром и хорошем будущем, что по словам Арины могло уже состояться, разве грозила бы нам опасность?

– Поэтому мы решили саботировать эксперимент, – продолжала Арина. – Это увеличивало жертвы во Второй Мировой, зато снижало жертвы от экспорта революции в Европу и Северную Африку. Примерно так на так и выходило… Конечно, жизнь в России сейчас не такая сытная и благостная, как должна была быть. Но кто сказал, что счастье измеряется сытостью пуза?

– И впрямь, – не выдержал я. – Любой поволжский учитель или украинский шахтер с тобой согласится.

– Счастье надо искать в духовном богатстве! – отбрила Арина. – А не в ваннах с пузырьками или теплом сортире. Зато об Иных люди не знают!

Я смолчал. Сидящая перед нами женщина была не просто виновна – её под трибунал следовало волочь на веревке, побивая по пути камнями! Город на Луне, значит? Ладно, нет у нас города на Луне и не надо. А вот зато, что обычные города чуть живы, что до сих пор на нас весь мир с опаской смотрит…

– Бедная, – сказала Светлана. – Тяжело тебе пришлось?

Вначале мне показалось, что она издевается над Ариной.

То же самое подумала и ведьма.

– Жалеешь или насмешничаешь? – спросила она.

– Жалею, – ответила Светлана.

– Людишек мне не жалко, не думай лишнего, – процедила ведьма. – А вот страну – да, жалко. Моя это страна, какая есть, а вся моя! Только лучше уж так, как вышло. Жить будем – не помрем. Люди новых людей нарожают, города построят, поля вспашут.

– Ты не от ЧК в спячке пряталась, – сказала вдруг Светлана. – И даже не от Инквизиции. Отбрехалась бы, чую… Тебе не хотелось видеть, что с Россией делается после твоего саботажа.

Арина смолчала.

А Светлана посмотрела на меня и спросила:

– Что теперь будем делать?

– Решай сама, – как-то не до конца понимая вопрос, сказал я.

– Ты куда собиралась бежать? – спросила Светлана.

– В Сибирь, – спокойно ответила Арина. – В России так заведено – в Сибирь али ссылают, али сами бегут. Выберу деревеньку почище, да и поселюсь на отшибе. На жизнь я себе заработаю… мужика найду, – она с улыбкой провела рукой по пышной груди. – Подожду годков двадцать, посмотрю, что творится. Заодно и подумаю, что Инквизиции говорить, если поймают.

– Сама ты за оцепление не уйдешь, – пробормотала Светлана. – И мы тебя вряд ли выведем.

– Я… спрячу… – хрипло прокашлял оборотень. – За мной… должок…

Арина прищурилась, спросила:

– За то, что исцелила?

– Нет… не за это… – туманно ответил оборотень. – Выведу… через лес… в лагерь… там спрячу… потом… уйдешь.

– Никто и никуда, – начал я. Но ладонь Светланы мягко коснулась моих губ – словно она Надюшку успокаивала.

– Антон, так будет лучше. Арине лучше уйти. Она ведь Наденьку не тронула, верно?

Я замотал головой. Чушь, бред, морок! Неужели ведьма таки исхитрилась, и подчинила ее своей воле?

– Так будет лучше! – с напором повторила Светлана.

И повернулась к Арине:

– Ведьма! Дай клятву, что никогда больше не отнимешь у человека или Иного жизнь!

– Не могу я таких клятв давать, – Арина замотала головой.

– Дай клятву, что в течении ста лет ты не отнимешь жизнь человека или Иного, если только он не будет угрожать твоей жизни… и у тебя не останется иных способов защититься, – помедлив секунду сказала Светлана.

– Вот другое дело! – Арина улыбнулась. – Сразу видно, повзрослела Великая… Век беззубой вековать – мало радости. А все ж таки подчиняюсь. Пусть Тьма будет мне свидетелем!

Она подняла ладонь – и сгусток мрака на миг возник над ладонью. Оборотни, и взрослый, и щенки, тихо заскулили.

– Возвращаю тебе твою Силу, – сказала Светлана, прежде чем я успел ее остановить.

И Арина исчезла.

Вскочив, я встал рядом со спокойно сидящей Светланой. У меня оставалось немного Сил… на пару ударов хватит, вот только что ведьме эти удары…

Арина вновь появилась перед нами. Уже одетая, кажется даже, причесанная. Улыбающаяся.

– А ведь я и без смертоубийства могу тебе напакостить! – с ехидцей сказала она. – Параличом разбить, или уродиной сделать.

– Можешь, – согласилась Светлана. – Спору нет. Вот только к чему это тебе?

И на короткий миг в глазах Арины проснулась такая пронзительная тоска, что у меня больно заныло в груди.

– Ни к чему, чародейка. Что ж, прощай. Я добра не помню, но спасибо сказать не постыжусь… спасибо, Великая. Трудно тебе будет… теперь.

– Я уже поняла, – тихо сказала Светлана. Взгляд Арины остановился на мне и она кокетливо улыбнулась:

– И ты прощай, чароплёт. Ты меня не жалей, не люблю этого. Эх… жалко, что ты жену любишь…

Она присела на колени, потянулась рукой к Надюшке.

Светлана ее не остановила!

– До свиданья, девочка! – весело сказала ведьма. – Я злая тетка, но тебе добра желаю. Не дурак был тот, кто твою судьбу загодя рисовал… ох, не дурак… Может у тебя то получится, чего у нас не вышло? Возьми и ты от меня подарочек… – она покосилась на Светлану.

Светлана кивнула!

Арина взяла Надюшу за пальчик. Пробормотала:

– Силу тебе желать? И без того Силы много. Всего дали… всего в достатке… Ты цветочки любишь, правда? Возьми от меня дар – цветы – травки пользовать. Это и Светлой волшебнице пригодится.

– До свиданья тетя Арина, – тихо сказала Надюшка. – Спасибо.

Ведьма еще раз посмотрела на меня – ошарашенного, растерянного, ничего не понимающего. И обернулась к оборотням.

– Что ж, веди, серый! – воскликнула она. Волчата бросились вслед за ведьмой и своим наставником. Один паскудник даже остановился, задрал лапу на кустик и, демонстративно глядя на нас, попрыскал. Надюшка захихикала.

– Светлана… – прошептал я. – Уходят же…

– Пусть уходят, – ответила она. – Пусть. И повернулась ко мне.

– Что произошло? – заглядывая ей в глаза, спросил я. – Что и когда?

– Давай вернемся домой, – сказала Светлана. – Нам… нам надо поговорить, Антон. Серьезно поговорить.

Как же я ненавижу эти слова!

После них никогда не бывает ничего хорошего!

Мы Вконтакте