Книга Сумеречный дозор читать онлайн


Глава 6

На полпути к дому я встретил Ксюшу и Ромку – дети деловито шагали по пыльной улице, взявшись за руки. Я помахал им – Ксюша немедленно крикнула:

– А ваша Надюшка с бабкой пошли к реке гулять!

Я усмехнулся. Все-таки Людмила Ивановна нечасто слышит в свой адрес «бабушка» – и как любая московская женщина пятидесяти лет ненавидит такое обращение.

– Хорошо, пусть гуляют, – сказал я.

– А вы волков уже нашли? – крикнул Ромка.

– Нет, убежали твои волки, – отозвался я. Может быть, в психотерапевтических целях надо было сказать, что я поймал волков и сдал в зоопарк? Впрочем, не похоже, что у ребенка остался какой-то страз после встречи с оборотнями. Арина потрудилась на славу.

Здороваясь с немногочисленными жителями я дошел до нашего дома. Светлана оккупировала кой гамак – с бутылкой пива и книжкой «Фуаран – вымысел или правда?», открытой уже на последних страницах.

– Интересно? – спросил я.

– Угу, – кивнула Светлана. Пиво она пила совершенно по-простецки, из горлышка. – Веселее, чем «Папа и море» Туве Янсон. Я теперь поняла, почему раньше печатали не все сказки о мумми-троллях. Последние – совершенно не детские. У Туве Янсон явно была хандра, когда она их писала.

– Писатель тоже имеет право на хандру, – сказал я.

– Если пишет детские книги – то не имеет! – сурово ответила Светлана. – Детские книги должны быть добрыми. А иначе – это как тракторист, который криво вспашет поле и скажет: «да у меня хандра, мне было интереснее ездить кругами». Или врач, который пропишет больному слабительного со снотворным и объяснит: «настроение плохое, решил развлечься».

Дотянувшись до стола, она отложила фальшивый «Фуаран».

– Ну ты и строга, мать, – я покачал головой.

– Мать – потому и строга, – в тон ответила Светлане. Засмеялась: – Да шучу я. Все равно книги чудесные. Только последние очень грустные.

– Надюшка с мамой пошли к речке гулять, – сказал я.

– Встретил их?

– Нет, Оксана сказала. Так мол и так, ваша Надя с бабкой гулять пошли…

Светлана прыснула. Тут же сделала страшное лицо:

– При матери не повтори! Расстроится.

– Что я, камикадзе?

– Лучше расскажи, чем ваш поход закончился.

– Ведьма удрала, – сказал я. – Гнались за ней до четвертого слоя Сумрака, но все равно ушла…

– До четвертого? – глаза у Светланы вспыхнули. – Ты серьезно?

Я сел рядом – гамак негодующе закачался, деревца скрипнули, но выдержали. И кратко пересказал наши приключения. – А вот я на четвертом слое не была, – задумчиво сказала Светлана. – Интересно как… Снова появляются цвета?

– Мне показалось, что даже запахи какие-то.

Светлана рассеянно кивнула:

– Да, слухи такие ходят… Интересно.

Несколько секунд я молчал. А потом сказал:

– Светлана, тебе надо вернуться в Дозор.

Против обыкновения, Светлана промолчала.

Ободренный, я продолжил:

– Нельзя жить вполсилы. Рано или поздно ты…

– Не будем об этом. Антон. Я не хочу становиться Великой Волшебницей, – Светлана усмехнулась. – Маленькая бытовая магия, вот и все, что мне нужно.

Стукнула калитка – вернулась Людмила Ивановна. Я глянул на нее мельком, отвел было взгляд – и снова уставился, ничего не понимая.

Моя теща сияла. Можно было подумать, что она только что удачно отругала какую-нибудь невоспитанную продавщицу, нашла на улице сто рублей и поздоровалась за руку со своим любимым Якубовичем.

Она даже шла по-другому – легко, расправив плечи, высоко вздернув подбородок. И улыбалась совершенно благостно. И негромко напевала:

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…

Я даже головой помотал. Теща мило улыбнулась нам, помахала ручкой – и прошла в двух шагах, направляясь в дом.

– Мама! – окрикнула ее Светлана, вскакивая. – Мама! Теща остановилась, посмотрела на нее – все с той же блаженной улыбкой на лице.

– С тобой все хорошо, мама? – спросила Светлана.

– Очень, – ласково ответила Людмила Ивановна.

– Мама, где Надюшка? – чуть-чуть повышая голос произнесла Светлана.

– С подружкой пошла погулять, – невозмутимо ответила теща.

Я вздрогнул. Светлана воскликнула:

– Да ты что, мама? Уже вечер… детям одним гулять… с какой подружкой?

– С моей подружкой, – не переставая улыбаться, объяснила теща. – Не бойся. Что ж я, дурочка какая, маленькую одну отпускать?

– Какой твоей подружкой? – выкрикнула Светлана. – Мама! Что с тобой? С кем Надя?

Улыбка стала медленно сползать с лица тещи, уступая место неуверенности.

– С той… этой… – она поморщилась. – С Ариной. Подружка моя… Арина… подружка?

Что именно Светлана сделала, я заметить не успел – лишь пробежал по коже холодок от рассеченного Сумрака, Светлана чуть подалась к матери, а та – застыла с открытым ртом, мелкими глотками хватая воздух.

Читать мысли у людей довольно трудно, куда проще заставить их говорить. Но с близких родственников можно снять информацию точно так же, как мы делаем для быстроты между собой.

Впрочем, я в этой информации не нуждался. Я и так все понял.

И мне стало даже не страшно – пусто. Будто весь мир вокруг заледенел и остановился.

– Иди спать! – крикнула Светлана матери. Людмила Ивановна повернулась и походкой зомби отправилась в дом.

Светлана посмотрела на меня. Лицо ее было очень спокойно – и это сильно мешало мне собраться. Все-таки мужчина чувствует себя гораздо сильнее, когда его женщина напугана.

– Подошла. Дунула. Взяла Наденьку за руку. Ушла с ней в лес, – выпалила Светлана. – А она… еще час гуляла, дура набитая!

Вот тут я понял, что Светлана на грани истерики. И смог собраться сам.

– Да что она могла против ведьмы? – я схватил Светлану за плечи, встряхнул. – Твоя мать – всего лишь человек!

В глазах Светланы блеснули слезы – и тут же исчезли. Она вдруг мягко оттолкнула меня, сказала:

– Отойди, Антон, а то зацеплю… ты и так еле стоишь…

Спорить я не стал. После наших с Эдгаром приключений помощник из меня был никакой. И Силы во мне почти не оставалось, поделиться со Светланой было нечем.

Я отбежал на несколько шагов, обхватил ствол чахлой яблони, доживающей свои последние годы. Закрыл глаза.

Мир вокруг вздрогнул.

И я почувствовал, как зашевелился Сумрак. Светлана не стала собирать Силу из окружающих, как сделал бы я. Ей хватало собственной – упорно отрицаемой, неиспользуемой… и скапливающейся. Говорят, после родов женщины-Иные испытывают колоссальный прилив Силы, а в Светлане я тогда никаких изменений не заметил. Все куда-то исчезало, пряталось, накапливалось… как оказалось – на черный день.

Мир выцветал. Я понял, что проваливаюсь в Сумрак, на первый уровень: напряжение магии было столь велико, что все, хоть сколько-нибудь магическое, не удерживалось в человеческой реальности. Провалилась сквозь дощатый стол и тяжело шлепнула о землю книга «Фуаран – правда или вымысел». Где-то в отдалении, за три дома, на крыше вспыхнули и мгновенно сгорели клочья синего мха, живущего в Сумраке эмоционального паразита.

Светлану окутало белое сияние. Она быстро шевелила руками, будто ткала невидимую пряжу. Через мгновение «пряжа» стала видна – тонкие, будто паутинки, нити отрывались от ее рук и разлетались, гонимые несуществующим ветром. Вокруг Светланы забушевала метель – и стихла, когда тысячи сверкающих нитей разлетелись во все стороны света.

– Что? – крикнул я. – Света!

Я знал заклинание, которое она только что применила. Даже сам бы смог раскинуть «снежную паутину» – может быть, не так эффектно и быстро, но…

Светлана не отвечала. Она подняла руки к небу будто в молитве. Но мы не верим ни в богов, ни в Бога. Мы сами – свои собственные боги и свои собственные демоны.

От ладоней Светланы оторвался и величаво поплыл в небо радужный шар, мыльный пузырь-переросток. Пузырь расширялся и медленно вращался вокруг оси. Темно-красное пятно на прозрачной радужной оболочке заставляло вспомнить планету Юпитер. Когда при одном обороте красное пятно оказалось напротив меня, я ощутил холодное жгучее касание, будто дунуло ледяным ветром.

Светлана создала «око мага». Опять же – первый уровень… но создать его сразу после «снежной паутины»!

Третьим заклинанием, таким неуловимо-быстрым, что я сообразил – оно давным-давно хранилось у Светланы наготове, нот для таких именно случаев, Светлана выпустила из ладоней стаю призрачных матово-белых птиц. Их можно было бы назвать голубями – вот только клювы у призрачных птичек оказались слишком уж большими и острыми, хищными.

Этого заклинания я вообще не знал.

Светлана опустила руки. И Сумрак успокоился. Пополз обратно к нам, коснулся кожи осторожным хищным холодком.

Я вышел в обычный мир.

Следом – Светлана.

Тут ничего не изменилось. У валяющейся на земле книги еще не успела захлопнуться раскрывшаяся от удара обложка. Только по всей деревне выли, лаяли, брехали собаки.

– Света, что? – бросаясь к ней спросил я.

Она повернулась ко мне – глаза были затуманены. Ее невидимые магические посланники еще не успели развеяться и сейчас, развоплощаясь в десятках и сотнях километров от нас, слали свои последние доклады.

Я знал, какие.

– Пусто… – прошептала Светлана. – Пусто везде. Ни Надюшки… ни ведьмы…

Глаза ее вновь обрели жизнь. Это значит – истлела магическая паутина, упали на землю и растаяли белые птицы, лопнул в небе радужный шар.

– Везде пусто, – повторила Светлана. – Антон… надо успокоиться.

– Она не могла уйти далеко, – сказал я. – И ничего плохого Наде не сделала, поверь!

– Заложник? – спросила Светлана. На ее лице я прочел надежду.

– Район обложила Инквизиция. У них свои методы, даже Арине мимо заслонов не пройти.

– Так… – прошептала Светлана. – Ясно.

– Чтобы убежать, ей требуется помощь со стороны, – то ли Свету, то ли себя убеждая, сказал я. – Добром она ее не получит. Решила нас шантажировать.

– Мы сможем выполнить ее требования? – сразу взяла быка за рога Светлана. Не уточняя, станем ли выполнять… Да куда мы денемся? Все выполним… если сможем. – Надо дождаться требований. Светлана кивнула.

– Да… дождаться. Чего именно, звонка?

И тут же вскинула руку, посмотрела на окно спальни.

Через миг, разбив стекло, из спальни вылетел подаренный Ариной гребень. Светлана взяла его в руки – брезгливо, будто омерзительное насекомое. Несколько секунд смотрела на гребень – а потом, поморщившись, провела им по волосам.

Раздался тихий, добродушный смешок. И где-то в голове голос Арины произнес:

– Ну, здравствуй, милая. Вот и познакомились. Пригодился подарочек-то?

– Запомни, старая тварь… – держа перед собой гребень начала Светлана.

– Знаю, знаю, родная. Все знаю, и помню. Если только волосок с головы Наденьки упадет – ты меня на краю света найдешь, с пятого слоя вытащишь, жилу за жилой вытянешь, на кусочки порежешь и свиньям скормишь. Все знаю, что хочешь сказать. И верю – так и сделаешь.

Голос Арины был серьезным. Она не издевалась, а вполне серьезно объясняла как, по ее мнению, надо с ней поступить. И Светлана молчала, не выпуская из рук гребень. Лишь когда ведьма замолкла, произнесла:

– Хорошо. Тогда мы не станем зря тратить время. Я хочу поговорить с Надюшкой.

– Наденька, скажи маме «привет», – попросила Арина. Мы услышали вполне веселый голосок:

– Привет!

– Надюша, с тобой все в порядке? – осторожно спросила Светлана.

– Ага… – сказала Надя. И тут же заговорила Арина:

– Волшебница, я твоей дочке вреда не причиню. Если только ты сама глупостей не наделаешь. Мне от вас немного надо – за кордоны выведите и получите дочку назад.

– Арина, – беря Светлану за руку, сказал я. – Район оцеплен Инквизицией. Ты это понимаешь?

– Иначе бы помощи не просила, – сухо ответила Арина. – Думай, чароплёт! В любом заборе слабая досочка найдется, в любой сети – прореха. Выведи меня – верну дочку.

– А если не смогу?

– Тогда мне все едино, – проронила Арина. – С боем буду прорываться. А девочку вашу, не обессудьте, убью.

– Зачем? – очень спокойно спросил я. – Какая с того тебе польза?

– Как это – какая? – удивилась Арина. – Если прорвусь, то в следующий раз любому будет ясно – не шутки шучу. Да и еще… знаю я того, кто любит чужими руками грязную работу делать. За смерть вашей девочки он мне хорошо заплатит.

– Мы попробуем, – сказала Светлана, крепко сжимая мою руку. – Слышишь, ведьма? Не трогай ребенка, мы спасем тебя!

– Вот и договорились, – будто бы обрадовалась Арина. – Думайте тогда, как мне за кордоны выйти. Сроку вам – три часа. Придумаешь раньше, чаровница, так возьми снова гребень и причешись.

– Только не трогай Надюшку! – крикнула Светлана дрогнувшим голосом.

И тут же сделала левой рукой легкий пасс. Гребень покрылся ледяной коркой. Светлана бросила его на стол. Пробормотала:

– Старая дрянь… Антон?

Секунду мы смотрели друг на друга. Будто перебрасывали мячик инициативы. Заговорил я:

– Света, риск очень большой. В открытом бою она с нами не справится. Поэтому возвращать Надю для нее значит подставляться.

– Мы найдем ей коридор, выход… – прошептала жена. – Пусть выйдет за границы оцепления и оставит Наденьку. Я ее сразу найду. Пусть хоть в другой город уедет и там Надю оставит! Я открою проход… я знаю, как. Я сумею! Я через минуту там буду!

– Правильно, – кивнул я. – Через минуту. И что дальше? Ведьма-то далеко уйти не успеет. А как только Надя будет с нами, ты захочешь найти Арину и развоплотить.

Светлана кивнула:

– Разорвать, а не развоплотить… Для ведьмы правильнее – воспользоваться нашей помощью, но Надю все равно убить. Антон, так что же делать? Звать Гесера?

– Если она это почует? – вопросом ответил я. – Позвонить? – предположила Света.

Я подумал. Кивнул. Все-таки Арина изрядно отстала от жизни. Догадается ли она, что мы можем связываться с Гесером не магическим образом, а по обычному сотовому телефону?

Телефон Светланы оставался в доме. Она вытащила его оттуда таким же небрежным пассом, как и гребень. Еще раз посмотрела на меня – я кивнул.

Время просить о помощи. Время требовать помощь. Всю мощь московского Ночного Дозора. В конце концов Гесер делает на Наденьку свои, неизвестные нам ставки…

– Подождите! – окликнули нас от калитки.

Мы обернулись, наверное излишне резко вскидывая руки в боевую стойку. Мир для нас уже не был обычным, человеческим. Мы теперь жили в мире Иных, опасном мире, где все решает сила заклинаний и скорость реакции.

Но сражаться не пришлось.

У калитки стоял молодой человек, за ним трое детишек, два мальчика и девочка. И мужчина и дети были одеты во что-то серовато-зеленое, полувоенное, напоминающее униформу разгромленной армии. Мужчине было лет двадцать пять, детям – лет по десять. Отцом он быть не мог, да и братом тоже – слишком разные черты лица.

Только одно общее – темная аура. Дикая, косматая, никак не вязавшаяся с симпатичными лицами и аккуратными короткими стрижками.

– А вот и наши оборотни пожаловали, – пробормотал я. Мужчина коротко склонил голову, признавая мою правоту.

Какой же я дуралей!

Искал взрослого с тремя детьми, а пионерлагерь проверить не удосужился!

– Пришли сдаваться? – холодно спросила Светлана. – Не вовремя!

Какими бы слабыми Иными они ни были, но недавний вихрь Силы должны были уловить. Да и ту веющую от Светланы мощь, что не оставляла никаких шансов оборотням, вампирам и прочей магической шушере. Света сейчас могла одним взмахом руки врыть их по шею в землю.

– Погодите! – быстро сказал мужчина. – Выслушайте нас! Меня зовут Игорь. Я, я зарегистрированный Темный Иной шестого уровня.

– Город? – коротко спросила Светлана.

– Сергиев Посад.

– Дети? – продолжала она допрос.

– Петя из Звенигорода, Антон из Москвы, Галя из Коломны…

– Зарегистрированы? – уточнила Светлана. ЕЙ явно хотелось услышать ответ «нет» – после чего судьба Игоря была бы решена.

Мальчишки молча задрали рубашки. Девочка чуть замялась, но тоже расстегнула верхнюю пуговицу. У всех были печати.

– Это тебе не сильно поможет, – пробормотала Светлана. – Идите в сарай, там ждите оперативную бригаду. Будешь объяснять трибуналу, почему повел щенков охотиться на людей. Но Игорь опять замотал головой. На его лице отразилось искреннее волнение, причем не за себя, вот ведь что удивительно!

– Подождите! Прошу вас! Это важно! У вас ведь есть дочка? Девочка-Иная, Светлая, лет двух-трех?

– Мы видели, куда ее повели, – тихонько сказал мой маленький тезка.

Я отстранил Светлану. Вышел вперед. Спросил:

– Чего вы хотите?

И мы понимали, чего хотят оборотни. И оборотни знали, что мы все понимаем. Самое печальное – им было ясно, что мы согласимся на торг.

Но всегда есть детали, которые стоит обговорить.

– Обвинения в мелкой халатности, – быстро сказал Игорь. – Во время прогулки мы случайно попались на глаза детям и напугали их.

– Ты охотился, зверь! – не выдержала Светлана.

– Ты с щенками охотился на человеческих детей!

– Нет! – Игорь замотал головой. – Ребятишки расшалились, решили поиграть с человеческими детенышами. Я подошел, оттащил их. Виноват, недоглядел.

Он все правильно рассчитал. Я не смог бы полностью закрыть глаза на случившееся, даже пожелай этого. Факту уже дан ход. Вопрос лишь в том, как классифицировать случившееся. Попытка убийства – это почти наверняка развоплощение для Игоря и строжайший контроль за щенками. Мелкая халатность – всего лишь протокол, штраф и «особый контроль» за его дальнейшим поведением.

– Хорошо, – сказал я. Торопливо, чтобы Светлана меня не опередила. – Если поможете – будет вам «мелкая халатность».

Пусть эти слова будут на мне.

Игорь расслабился. Наверное, ожидал более долгого торга.

– Галя, рассказывай, – велел он. Пояснил: – Она видела, Галка у нас егоза, вечно ей на месте не сидится…

Светлана подошла к девочке. А я жестом велел Игорю отойти в сторону. Он снова напрягся, но послушно пошел следом.

– Несколько вопросов, – объяснил я. – И советую отвечать честно.

Игорь кивнул.

– Как ты получил право инициировать троих чужих детей? – спросил я, проглотив очень желавшее прицепиться к фразе словечко «скотина».

– Они все были обречены, – ответил Игорь. – Я в медицинском учился. Был на практике в детской онкологии… все трое умирали от лейкоза. Там был еще врач-Иной. Светлый. Он мне и предложил… я кусаю троих, превращаю их в оборотней, они исцеляются. А он, как бы в ответ, получает право исцелить несколько других детей.

Я молчал. Я вспомнил этот случай годичной давности. Дурацкий, ни в какие ворота не лезущий случай явного сговора Темного и Светлого, который оба Дозора предпочли спустить на тормозах. Светлый спас два десятка детей, надорвался, пользуясь редчайшим шансом по-настоящему исцелять, но спас. Темные получили трех оборотней. Небольшой размен. Все счастливы, включая детей и их родителей. Были приняты какие-то очередные уточнения к Договору, чтобы избегнуть в будущем подобных случаев. А этот прецедент предпочли побыстрее забыть…

– Осуждаешь? – спросил Игорь.

– Не мне тебя осуждать, – прошептал я. – Хорошо. Что бы тобой ни двигало… ладно. Второй вопрос. Зачем ты поволок их охотиться? Не ври, сейчас не ври! Ты именно охотился! Ты собирался нарушить Договор!

– Сорвался, – спокойно ответил Игорь. – Чего уж тут врать. Выволок щенят на прогулку, специально выбрал самый глухой район. И вдруг – эти детеныши… Живые. Пахнут вкусно. Повело меня, переклинило. А уж этих-то щенят… они первого кролика только в этом году словили, вкус крови поняли.

И он улыбнулся – виновато, смущенно, очень искренне. Пояснил:

– Голова совсем по-другому работает, когда в зверином теле. В следующий раз осторожнее буду.

– Хорошо, – сказал я.

А что еще я мог сказать? Сейчас, когда жизнь Надюшки – на волоске? Даже если он врет – не стану я допытываться.

– Антон! – окликнула меня Светлана. – Лови! Я посмотрел на нее – и в голове чередой закружились образы.

… Красивая женщина в длинном старушечьем платье, в цветастом павловском платке…

…Идущая рядом с ней девочка… отстает… женщина берет ее на руки…

…Вдоль реки…

…Трава… высокая трава… почему же такая высокая – выше головы…

…Прыгаю через ручей – всеми четырьмя лапами, опускаю нос к земле, ловлю след нижним чутьем…

…Чахлый лесок, переходящий в бугристое поле… рвы, канавы…

…Запах… какой странный запах идет от этой земли… он будоражит… и заставляет поджимать хвост…

…Женщина с девочкой на руках спускается в глубокую траншею…

…Назад… назад… эта та самая ведьма, эта та самая, это ее запах…

– Что это? – спросила Светлана. – Если недалеко, то почему же я их не нашла?

– Поле боя, – прошептал я, вытряхивая из головы увиденные девочкой-волчёнком образы. – Тут же была линия фронта. Света. Там вся земля – на крови. Там прицельно надо искать, чтобы хоть что-то найти. Это все равно, что Кремль магией прощупывать.

Игорь подошел, деликатно кашлянул. Спросил:

– Все честно? Может быть, мы подождем дознавателей в лагере? Или не станем горячку пороть, через неделю смена закончится, я сам явлюсь в Ночной Дозор для объяснений…

Я думал. Пытался соотнести увиденное с картой местности, которую вызвал в памяти. Километров двадцать… ох, не пешком уходила ведьма с Надюшкой. Спрямила путь – ведьмы это умеют. На машине мы ее не догоним, у меня не джип, да и во всей деревне ни «Нивы», ни «Уазика». Разве что трактор для таких дорог…

Впрочем, можно войти в Сумрак.

А еще лучше – ускориться.

– Света, – я посмотрел ей в глаза. – Ты останешься здесь.

– Что? – она даже растерялась от этих слон.

– Ведьма не дура. Она не даст нам три часа на размышления. Она выйдет на связь раньше. Именно с тобой – от меня она подвигов не ждет. Ты останешься и когда ведьма позовет – поговоришь с ней. Скажи, что я ушел готовить коридор через оцепление, наври что-нибудь. А я тебя позову и отвлеку ее.

– Ты не справишься, – сказала Светлана. – Антон, тебе не под силу ее взять! А я не знаю, как быстро открою портал. Я даже не знаю, сумею ли! Я же не пробовала, я только читала! Антон!

– Я буду не один, – ответил я. – Правда, Игорь? Он побледнел и замотал головой:

– Эй, дозорный… Мы так не договаривались!

– Мы договорились, что ты поможешь, – напомнил я. – Что входит в помощь, мы не уточняли. Ну?

Игорь покосился на своих подопечных. Поморщился и выдохнул:

– Сволочь ты, дозорный… Мне проще с магом схватиться, чем с ведьмой! У нее же магия вся – от земли! Сразу по живому лупит…

– Ничего, мы вместе будем, – сказал я. – Впятером.

Щенки – я заставлял себя думать о них только как о щенках, переглянулись. Галя пихнула Петю кулаком в бок и что-то прошептала.

– Они-то тебе зачем? – повысил голос Игорь. – Дозорный! Они же дети!

– Волчата-оборотни, – поправил я. – Чуть не сожравшие детей. Хочешь искупить свою вину: Выговором отделаться? Тогда хватит брехать попусту!

– Дядя Игорь, мы не боимся, – вдруг сказал мальчик по имени Петя.

Мой тезка его поддержал:

– Мы с тобой!

На меня они смотрели спокойно, без обиды. Видимо, ничего иного и не ждали.

– Они ничего еще не могут, – сказал Игорь. – Дозорный…

– Ничего, отвлекут ведьму – и на том спасибо. Перекидывайтесь!

Светлана отвернулась. Но ничего не сказала.

Оборотни молча принялись раздеваться. Только девочка стеснительно оглянулась – и отошла за кусты смородины, остальные не смущались.

Краем глаза я заметил, что по дороге идет какая-та деревенская тетка с ведром, полным картошки. Наверное, накопала с колхозного поля. Увидев происходящее за забором она приостановилась, но мне сейчас было на нее наплевать. Я и так не в лучшей форме, чтобы тратить силы на случайных свидетелей. Мне надо научиться бегать. Очень быстро бегать, так, чтобы не отстать от волкулаков.

– Дай, помогу, – сказала Светлана. Провела в воздухе ладонью – и я почувствовал, как тело приятно заныло, а мускулы ног налились силой. Сразу стало жарко, будто я вошел в перегретую сауну. «Ход» – заклинание простое, но применять его надо крайне осторожно. Зацепишь помимо ног миокард – заработаешь инфаркт.

Рядом со мной хрипло застонал Игорь и выгнулся дугой – руки и ноги на земле, хребет, будто переломившийся напополам, к небу. Вот откуда все эти сказки про необходимость перепрыгнуть через трухлявый пень… Кожа потемнела, покрылась ярко-красной сыпью – и вспучилась клочьями мокрой, стремительно растущей шерсти.

– Быстрее! – гаркнул я. Воздух выходил изо рта горячим и влажным, даже показалось, что я вижу пар от своего дыхания, будто на морозе. Стоять было невыносимо трудно – тело жаждало движения.

Одно утешало – оборотни испытывали то же самое.

Крупный волк оскалился. Последними, почему-то, у него менялись зубы. В волчьей пасти человеческие зубы смотрелись комично и в то же время – жутко. У меня вдруг мелькнула странная мысль, что оборотни вынуждены обходиться без пломб и коронок.

Впрочем, их организм гораздо крепче человеческого. Оборотни кариесом не страдают.

– Пош-ш-шли… – шепеляво пролаял волк. – Печ-ч-чет.

К волку подбежали волчата – поскуливающие, тоже мокрые, будто потные. У одного глаза оставались человеческими, но я даже не смог понять, мальчик это или девочка.

– Бежим, – сказал я.

И рванулся – не оборачиваясь на Светлану, не задумываясь – увидят нас или нет. Потом разберусь. Или Светлана подчистит следы.

Но улицы были пусты, даже тетка с ведром ушла. Может быть, Светлана разогнала людей по домам? Хорошо, если так. Странное это зрелище – человек, бегущий быстрее, чем позволено природой, и четверка волков, следующая рядом.

Ноги будто сами несли меня вперед. Сапоги-скороходы детских сказок, быстроногий товарищ барона Мюнхгаузена – вот как отражается в человеческих мифах эта маленькая магия. Вот только в сказках не сказано, как больно бьет асфальт по подошвам…

Через минуту мы уже свернули к реке и бежать по мягкой земле стало легче. Я держался рядом с волком, будто деликатный Иван-Царевич, не желающий утомлять своего серого друга. Щенята немного отстали – им было труднее. Оборотни очень сильны, но их скорость не вызвана магией.

– Что, ты… надумал? – пролаял волк. – Что… будешь… делать?

Если бы я знал ответ!

Бой между Иными – это манипуляции Силой, растворенной в Сумраке. У меня второй уровень – это немало. Арина вообще выходит за ранки классификаций. Но Арина ведьма, а это и плюс и минус одновременно. Она не могла захватить с собой свои талисманы и обереги, зелья и амулеты, разве что – самую малость. Зато она может черпать Силу непосредственно от природы. В городе ее способности падают, здесь – возрастают. Для серьезной магии ей надо взять тот или иной амулет, это лишнее время… но зато и накопленный в амулете заряд может быть чудовищно силен.

Не знаю. Слишком много переменных. Даже исход схватки Арины и Гесера я не рискнул бы предсказать. Скорее всего. Великий Маг победит, но это будет непросто.

А что я могу противопоставить ведьме?

Скорость?

Она уйдет в Сумрак, где чувствует себя куда увереннее. И с каждого следующего слоя Сумрака я буду для нее все более и более медлителен.

Неожиданность?

Отчасти. Я, все-таки, надеюсь, что Арина не ожидает моего появления.

Простая физическая сила? Огреть ее по башке камнем…

Но для этого надо еще к ней подобраться.

По всему выходило, что мне стоит подобраться к ней как можно ближе. И, как только ведьма отвлечется, напасть. Грубо и примитивно ударить.

– Слушай! – крикнул я волку. – Когда приблизимся, уйду в Сумрак. Опережу и подкрадусь к ведьме. Вы идите открыто. Когда она с вами заговорит отвлечется – я нападу. Тогда помогайте.

– Хор-рошо, – никак не высказывая своего отношения к плану прорычал волк. Поле было совершенно пустынным. Я никого не видел обычным зрением, взгляд сквозь Сумрак тоже оказался бесполезен.

Тогда я поймал свою тень – заходящее солнце светило в спину. И вошел в Сумрак.

На первом слое земля поросла синим мхом, но не слишком густо. Обычные тощие клоки, жадно ловящие отголоски человеческих эмоций.

И все же кое-что меня насторожило. Мхи будто кольцами опоясывали какую-то точку. Я знал, что мох умеет ползать – медленно, но упорно приближаясь к пище.

Здесь у него была лишь одна причина образовать круги.

Я пошел сквозь туманную серую дымку. Человеческий мир проступал вокруг, будто размытая, недоэкспонированная черно-белая фотография. Было холодно и неуютно – здесь я каждую секунду терял энергию. Но в этом был и плюс. Даже Арина не может постоянно находиться в Сумраке. Она может поглядывать на первый слой из обычного мира, но и это требует сил.

А она сейчас не в том положении, чтобы безоглядно тратить запасенное годами.

На первом слое рельеф местности почти совпадает с земным. Здесь тоже была земля под ногами, рытвины и пригорки. Но здесь нашлось и еще кое-что. Я видел, точнее угадывал в земле старое оружие. Не все, конечно, а только то, которому доводилось убивать. Полусгнившие автоматные стволы, чуть лучше сохранившиеся винтовки…

Мы Вконтакте