Книга Техасская резня бензопилой читать онлайн



Глава 11

Морган стоял, опустив руки, не в состоянии поверить в то, что он только что сделал. Эрин и Пеппер рыдали и умоляли друга остановиться, но было поздно — палец уже нажал на курок. Теперь девушки замерли в немом ужасе, наблюдая за совершающимся на их глазах убийством.
Самым спокойным из всех присутствующих оставался шериф Хойт. Когда Морган наконец нажал на курок, не последовало ни выстрела, ни ран, ни крови. Просто тихий щелчок.
Пистолет не был заряжен.
По щекам Моргана бежали слезы, когда шериф забрал из его ослабевшей руки бесполезное оружие.
— Да, — ухмыльнулся Хойт. — Из тебя получился превосходный убийца. На этот раз, — он посмотрел на Моргана, — ты пристрелил шерифа.
Хойт сел на переднее сиденье и достал из замка зажигания ключи. Никто не уедет отсюда до тех пор, пока он не закончит расследование.

Голос звал его, приказывал ему очнуться и убираться отсюда.
Энди встряхнул головой и застонал, но голос настаивал: сейчас или никогда, нужно что-то делать, нужно спасаться.
Слова были едва различимы за теми волнами боли, которые окатывали юношу, значение их было едва понятно из-за сильной слабости, вызванной потерей крови. Но Энди точно знал, что это его собственный голос. Это было вопль о помощи, который поднимался из самых глубин души, из самых недр подсознания. Страстное желание спастись. Но что пользы было слушать эти крики?
Что Энди мог сделать? Он висит на мясном крюке в подвале у какого-то психопата. Он пленник. Отсюда ему уже не выбраться.
Если Эрин не удалось сбежать, если она не вернется и не спасет его, то смерть неизбежна. Энди умирал. Даже если он сможет спуститься с этого крюка, как он выберется из дома? Как он сможет убежать отсюда на одной ноге? Ему не победить этого спрятавшегося за чужим лицом монстра. Нужно смириться с мыслью, что все кончено.
И все же, и все же… Голос умолял его попробовать.
Речь шла даже не о надежде — Энди ни на что больше не надеялся: ведь рыба, пойманная на крючок, бьется не потому, что надеется; раненый олень ковыляет прочь от охотника не потому, что надеется; броненосец, которого переехала машина, уползает с дороги не потому, что надеется. Это инстинкт. Это вера в чудо, — подсознательная уверенность в то, что можно воскреснуть, стоит только приложить усилие.
Энди застонал. Больно… Господи! Как больно!
Прямо за его спиной тянулась большая труба. Энди уперся в нее плечами. Его ноги болтались в каком-нибудь метре от пола. Снизу еще что-то стояло, какая-то мебель, но Энди слишком устал для того, чтобы разбираться, что это такое. Все, что его сейчас заботило, все, что он сейчас видел, — это была его собственная кровь, которая капала на эту деревяшку, а затем стекала вниз. На полу уже образовалась приличная лужа.
И опять заговорил этот проклятый внутренний голос: он приказывал юноше что-нибудь делать, быстро, немедленно, пока этот урод с бензопилой где-то ходит.
Монстр вышел из комнаты. Когда это было, Энди не знал — может быть, несколько минут назад, а может быть, и несколько часов назад. Энди рассчитывал, что монстр сразу убьет его, а он оставил его тут висеть, оставил юношу мучительно умирать на мясном крюке. В какой-то момент в замутненном сознании Энди снова всплыло воспоминание о том, как он входил в этот дом, оставив Эрин отвлекать старика разговорами. Энди тогда думал, что ничего с ним не может случиться, потому что он молодой, сильный и вооружен монтировкой.
А этот урод справился с ним, как с маленьким котенком. Он подошел, отрезал парню ногу и теперь может вытворять со своей жертвой все, что пожелает. Вот теперь он оставил Энди висеть на мясном крюке. Не снизойдя даже до того, чтобы убить его. Оставил Энди умирать.
«Нет!»
Энди с этим не может смириться. Он не может так погибнуть. Только не так. Он согласен сражаться, убегать, все, что угодно, но только не висеть здесь, истекая кровью, как последний неудачник. Нужно что-то делать. Этот урод еще поплатится!
Энди посмотрел наверх и застонал. Он поднял голову — и его шейные мускулы напряглись, нажав на грудные мышцы, и мышцы живота, все его израненное, истерзанное тело сжалось от пронзительной, ужасной боли. Энди снова почувствовал, как страшно он изуродован.
Но теперь юноша кое-что увидел.
Крюк был приделан к цепи, а цепь свисала с толстой балки, располагавшейся всего в нескольких футах над его головой. Может быть, еще есть шанс…
Парню потребовалось всего несколько мгновений, чтобы собрать все оставшиеся силы. Куда труднее было приготовить себя к той адской боли, которую он сейчас испытает.
Глубокий вздох…
Лицо у него было бледным, как у мертвеца.
Еще один глубокий вздох…
Энди сжал зубы и, зарычав от боли, поднял руки, чтобы схватиться за железную цепь над своей головой.
Подвал огласился ужасными стонами, но ему все-таки удалось это сделать. Энди схватился за цепь. «Так. Готов?»
Раз, другой. Он начал подниматься вверх по цепи.
Цепь гремела, каждое движение давалось юноше с неимоверным трудом. Было очень больно и очень тяжело, но Энди продолжал ползти вверх. Нужно ослабить цепь, а потом найти, куда поставить ногу.
«Но… только не это! Он соскальзывает вниз!»
Напряжение сделало свое дело. Нет, он не устал, он просто вспотел. Его ладони взмокли от пота, и Энди внезапно почувствовал, что цепь выскальзывает у него из рук.
Юноша сорвался на каких-нибудь три сантиметра, но из-за этого внезапного, резкого движения крюк еще глубже впился ему в спину. Энди застонал, но сумел удержаться. Цепь по-прежнему висела достаточно свободно.
От пота щипало глаза, дыхание стало тяжелым и прерывистым, но, в конце концов, не все еще потеряно. Энди замер на некоторое время, готовясь предпринять новую попытку. Но теперь все уже выглядело безнадежным: ему требовалось напрягать все свои силы только для того, чтобы удержаться на том же месте. Что же будет, когда он снова начнет двигаться вверх?
И опять с губ Энди сорвался стон, еще раз загремела цепь, он снова стал подтягиваться вверх… И вдруг…
Он сорвался!
Предчувствуя самое страшное, Энди делал все возможное, чтобы замедлить свое падение. Он хватался за цепь, но напрасно.
Юноша упал. Цепь снова натянулась, крюк еще глубже врезался в его тело, разорвал внутренние органы и сломал позвоночник.
Энди закричал, как никогда еще не кричал в своей жизни.

Полицейская машина медленно ехала по дороге. Наступила кромешная тьма. Серебристый свет луны едва освещал силуэты мертвых деревьев.
Морган был арестован.
Шериф обвинил его в убийстве девушки, совершенном под воздействием наркотических веществ. Он надел на парня наручники и затолкал его в полицейскую машину. Хотя девушки рыдали и все отрицали, но шериф их не слушал и, похоже, тоже подозревал.
Хойт так им и заявил, что, по его мнению, они просто-напросто укурившиеся наркотиками хиппи. Он поверил, что еще двое их друзей бродят где-то по окрестностям, но не поверил ни одному слову из того, что Эрин рассказывала о доме Хьюитта. Если что-нибудь и случилось на ферме, то, вероятно, по вине этих двоих отсутствующих парней, которые тоже, скорей всего, обкурились до никакого состояния.
Именно поэтому шериф и забрал у них ключи от машины. Хойт не хотел, чтобы девушки куда-нибудь уехали за то время, пока он сам возится с Морганом. Он отвезет Моргана в тюрьму, потом задаст девушкам еще несколько вопросов, после чего отправится искать двух других парней, если только они действительно существуют.
Эрин попыталась переубедить шерифа. Она никак не могла понять, почему они с Пеппер не могут поехать в полицейский участок вместе с Хойтом? Или почему шериф не может сначала задать им все вопросы, а потом уже заняться Морганом? Зачем нужно ездить туда-обратно? Просто какая-то ерунда, полнейшая бессмыслица. Но стоило девушке заговорить чуть более дерзко, как шериф тут же пригрозил арестовать ее вместе с Морганом. Хойт был уверен, что его небольшой эксперимент с револьвером полностью доказывал вину этого грязного хиппи.
Морган тупо смотрел на наручники на своих запястьях. Он никак не мог поверить в реальность всего происходящего. Впрочем, ощущение бреда преследовало его весь день: меньше надо было курить. Эх, если бы они просто выбросили труп у заброшенной фабрики и поехали дальше! Если бы они вообще не стали подбирать эту девушку! Если бы они не сворачивали с главной дороги, ведущей в Даллас! Если бы, если бы, если бы… Слишком много «если бы»…
Рано или поздно, но ему обязательно дадут адвоката, и тогда Всемогущий и Богоравный Шериф Хойт поплатится за все то, что он вытворял сегодня! То, что эта свинья вытворяла только что в фургоне, было равносильно настоящей пытке. Этот урод напугал Моргана до полусмерти. Юноша и сейчас был напуган, но этот страх не мог сравниться с тем ужасом, который мальчик испытывал, когда его заставляли засовывать пистолет себе в рот.
— Эй! — крикнул он с заднего сиденья. — У меня, между прочим, есть кое-какие права!
Хойт посмотрел на Моргана в зеркало заднего вида. «Распыхтелся, сопляк! — Полицейский усмехнулся. — Маленький тощий ублюдок!»
Какое-то время они ехали в полной тишине, машина подпрыгивала на кочках.
Наконец шериф спросил:
— А куда вы ехали?
Морган вздохнул, посмотрел на свои наручники и ответил:
— В Даллас. На концерт «Лайнерд Скинерд».
— Я люблю эту группу, — промурлыкал шериф.
— Я тоже!
Морган никак не мог понять, что это все могло значить, — шерифу просто приспичило завести светскую беседу или он все-таки к чему-то клонит.
Хойт снова посмотрел в зеркало на сидящего сзади юношу.
— Гм, оказывается, у нас есть что-то общее, — не без сарказма откомментировал он. А через секунду вдруг добавил: — А что вы собираетесь делать теперь со своими билетами?
Морган поднял глаза. Его взгляд встретился в зеркале со взглядом шерифа. Интересно, шериф имел в виду именно то, что услышал в его словах Морган?
— Если вам хочется, — с надеждой в голосе ответил Морган, — вы можете взять их себе!
Тишина. Они проехали еще какое-то расстояние в полном молчании. Неловкая ситуация.
На пассажирском сиденье рядом с шерифом лежала бутылка бурбона. Уже почти пустая. Хойт взял ее, открыл и допил остатки виски, — в одной руке бутылка, в другой — руль. Облизал губы, тяжело вздохнул. Эх, хорошая была штука! Поднял бутылку и проверил — нет, ничего не осталось.
— Это что, взятка? — хитро спросил он.
Билеты? Взятка? Морган даже не знал, что на это отвечать…

ШЕРИФ РАЗМАХНУЛСЯ И УДАРИЛ МОРГАНА ПУСТОЙ ТЯЖЕЛОЙ БУТЫЛКОЙ ПРЯМО ПО ЗУБАМ.

По лицу юноши потекла кровь. Бедняга взвыл от боли. Шериф выбил ему несколько зубов, один из которых Морган тут же проглотил вместе с хлынувшей ему в горло кровью. Бутылка разбилась: все заднее сиденье и пол вокруг были в осколках.
От шока Морган даже перестал чувствовать боль. Он поднес руку к губам и обнаружил, что они все перепачканы в крови. Затем юноша приоткрыл рот и осторожно пощупал свои зубы. Ужас! Четырех не хватает!
— Ох, прости! — усмехнулся Хойт. — Это было очень грубо с моей стороны. Может, ты тоже хотел глоточек?
Морган снова застонал от боли, стараясь, во что бы то ни стало, держать себя в руках. Когда ему дадут адвоката…
Шериф фыркнул и бросил разбитую бутылку на пол: она упала рядом с тяжелым, обернутым в изоленту гаечным ключом.
Хойт обернулся, глянул на Моргана и заржал. Да парнишка сделан, просто сделан, нет другого слова.
— Теперь у нас еще больше общего, — усмехнулся он.
Морган встряхнул головой, пытаясь привести в порядок свои мысли. ЧТО общего? «Лайнерд Скинерд»? Больше? Чего больше? Что именно у них общее?
Юноша поднял глаза и увидел в зеркале лицо шерифа. Тот вынул изо рта свои зубы (они оказались вставные) и злорадно усмехался теперь беззубым ртом, глядя на Моргана через зеркало.
Полицейский залился смехом и вдавил в пол педаль газа. Моргана откинуло назад. Там, среди осколков бутылки, он и остался лежать — в наручниках, с выбитыми зубами, весь в крови.
«Господи! Господи! Я не хочу умирать!»

Ночью заброшенная фабрика Кроуфорда выглядела еще страшнее. Тени, которые днем отгоняло солнце, теперь вылезли наружу — через открытые двери и окна.
Эрин успела уже обо всем рассказать Пеппер — про Энди, про Старика Монти, про его дом. И про этого, про это… существо… с… этой… Нет, Эрин даже думать об этом не могла. Она сказала Пеппер, что они так и не нашли Кемпера, но что он наверняка где-то там внутри.
Было совершенно очевидно, что две девушки ничего не могут сделать в сложившейся ситуации. Если они снова пойдут в дом Хьюитта, то обе погибнут. Это было так же очевидно, как и то, что шериф Хойт — гнусный садист-извращенец. А это, в свою очередь, значило, что им не на кого надеяться, кроме как на самих себя.
Сейчас у них было полным-полно времени, чтобы обдумать все, что произошло за этот день. Головоломка начинала складываться. Девушка, та, которую они подобрали утром, была едва жива от страха именно потому, что ей только-только удалось спастись от всех этих сумасшедших. Она вместе с родными, ехала из Калифорнии, они где-то сбились с пути и попали в дом Хьюитта.
Девушка сказала тогда: «Они все умерли». Именно так она и сказала. Незнакомка имела в виду, что вся ее семья погибла. Что их всех — убили. Значит, Кемпер и Энди тоже погибнут, если уже не погибли.
Черт! Кругом были предупредительные знаки, но им просто не удалось их расшифровать: кладбище сломанных автомобилей, автозапчасти, чемоданы и одежда в магазине Люды Мей… Все это вещи убитых людей. Господи! Некоторым машинам и вещам можно было дать не меньше двадцати лет!
Но неужели никто ничего об этом не знает?! Как могут серийные убийства, подобные этим, совершаться так долго и оставаться незамеченными?!
А Люда Мей со своей гаражной распродажей?
Она ведь и послала их на эту заброшенную фабрику. Следовательно, или старуха тоже замешана во всей этой истории и обо всем знает, или ей просто наплевать, откуда берутся вещи, которые она продает. Кое-что начинало вырисовываться, но понятно было далеко не все.
Люда Мей послала их сюда, чтобы они встретились с шерифом, и Хойт, в конце концов, и правда приехал на старую фабрику. Все пошло шиворот-навыворот, когда Эрин и Кемпер отправились в дом Хьюитта, полагая, что там живет шериф. А пошли они туда по совету… Иедидиа! К настоящей опасности их подтолкнул этот мальчишка! Неужели он тоже в заговоре?!
Этот сумасшедший ребенок, судя по всему, прекрасно себя чувствовал на заброшенной фабрике. И… он точно что-то знал об этой мертвой девушке: недаром он ею так интересовался. Следовательно… Следовательно, фабрика — тоже владения Хьюитта. Нетрудно было догадаться! Она ведь рядом с кладбищем сломанных машин. И только посмотрите на все эти черепа!
И тут девушки поняли, что их послали сюда, как многих других еще раньше, и что, как все их предшественники, они превратились в легкую добычу для всех этих извращенцев. Всё, Эрин и Пеппер окончательно решили во что бы то ни стало выбираться из этого страшного места.
Во что бы то ни стало! На этот раз не было ни споров, ни противоречий, ни голосования.
Осталось только завести машину, — завести и уехать отсюда. И ехать прямо в полицию штата или в ФБР, а не к какому-то местному садисту, который давным-давно выжил из ума и думает, что на него нельзя найти управы. Единственная проблема заключалась в том, что Хойт забрал ключи от машины.
Но это не могло остановить Эрин.

Пеппер держала фонарик, пока ее подруга искала в своей сумке шведский армейский нож. Достав его, Эрин села на переднее сиденье, а Пеппер встала у нее за спиной так, чтобы было удобнее светить. Эрин стала ковыряться ножом в замке зажигания.
— Как ты думаешь, что он собирается сделать с Морганом? — спросила Пеппер.
В сознании Эрин промелькнули мысли об изнасилованиях, побоях и пытках, но она быстро отогнала их: девушка была слишком занята замком зажигания. Нужно вскрыть его. Во что бы то ни стало. Но это оказалось далеко не так просто.
— Я не хочу даже… — лезвие сломалось. — Черт!
Эрин быстро выдвинула второе лезвие и снова склонилась над замком зажигания. Она поставила нож в то же положение, как и в прошлый раз, надеясь, что ее предыдущие старания тоже не пропали даром и скоро ей все удастся. Дорога каждая минута! Чем скорее они выберутся отсюда, тем скорее доберутся до настоящих полицейских и тем скорее удастся разогнать эту шайку маньяков. И если Бог действительно есть, то он позаботится о том, чтобы все эти убийцы сперва отправились на электрический стул, а оттуда — прямиком в ад.
Да что такое! И второе лезвие тоже сломалось.
Пеппер разрыдалась: мысль о том, что Эрин все испортила, повергла ее в совершенное отчаянье. Девушка набросила куртку — не потому, что ей было холодно, а потому, что в куртке она чувствовала себя более уверенно, то есть более защищенной. Нейлоновые рукава зашуршали — это Пеппер в отчаянье опустила руки.
— Пеппер! — окликнула ее Эрин твердым голосом. — Ты можешь не трясти фонариком? Я ничего не вижу.
Пеппер была почти в истерике, но, глядя на то, как спокойно и уверенно держится Эрин, она несколько расслабилась и взяла себя в руки. Свет от фонарика снова упал на замок зажигания.

Они все ехали и ехали.
Не быстро и не медленно. Просто ехали.
Морган был не в состоянии думать, — все заслоняла боль. Он никогда в жизни не видел столько крови, к тому же своей. И его рот…
Парень не знал, где они находятся и куда едут, но предполагал, что скоро окажется за решеткой. Может быть, утром все изменится, ведь не может же шериф просто запереть его в камере какого-то захолустного городка и оставить там навсегда.
Морган так и не узнал, что же Эрин увидела в доме Хьюитта. Она прибежала в панике и стала заводить машину, и тут снова появился шериф Хойт. И с этого-то момента ночь превратилась в какой-то горячечный, безумный кошмар. «Но что бы там Эрин ни увидела, — думал Морган, — вряд ли это может сравниться с тем, что только что сделал с гам этот урод».
Шериф беседовал с кем-то по рации.
— Мне плевать на то, что ты устал, — говорил он. — Вставай и отправляйся на фабрику Кроуфорда. Эти две кобылки нам вполне подойдут.
«Что… Что он сказал?»
Морган встряхнул головой, стараясь собраться с мыслями. «С кем шериф говорит? Что он сказал? Какие кобылки? В каком смысле „подойдут"?»
Весь напрягшись, Морган прижался лицом к стеклу и стал всматриваться в темноту.
«Где они?»
Уж точно не на шоссе. Нет никаких фонарей, ничего, что напоминало бы город. Фары машины ничего не освещали, кроме непроглядной тьмы, пока наконец автомобиль не взобрался на вершину холма и не свернул налево, на какую-то грязную тропинку. В конце этой дороги стояло одинокое здание, — огромный двухэтажный дом, выстроенный в плантаторском стиле. Но внешний вид этого дома…
Если бы хоть на одно мгновение Морган смог бы посмотреть на этот дом глазами Эрин, он бы узнал его, он бы понял, что его привезли к дому Хьюитта, — туда, где душа в душу жили шериф Хойт, старик Монти и его мальчик, Кожаное Лицо.

Теперь Эрин выдвинула консервный нож.
Она уже сломала два лезвия и ножницы и выяснила, что штопор тут тоже не поможет. Единственное, что оставалось, — это консервный нож.
Пеппер наконец взяла себя в руки и крепко держала фонарик. Замок зажигания, кажется, начинал поддаваться. «Ура! Наконец-то что-то получается».
«Ну, еще немного…»
Эрин сосредоточилась: она боялась, что нажмет слишком сильно и испортит свой последний инструмент. Но замок зажигания был уже практически сломан, Эрин чувствовала это и работала быстрее и увереннее. «Еще. Еще немного. Все!»
— Уф! — вздохнула Эрин, облегченно глядя на торчащие из замка зажигания провода.
Девушка спрятала консервный нож и достала щипчики, думая про себя, что все то, что ей говорили о надежности шведских военных ножей, было явным преуменьшением их достоинств. Сейчас этот малыш спасал им жизнь.

Кто-то приближался в темноте к фургону.

— Где ты этому научилась? — спросила потрясенная Пеппер.
— В колонии для малолетних преступников. Говорили, что я настоящий талант.
Пеппер стояла как громом пораженная:
— Ты была в колонии?
Эрин вытащила из замка зажигания пять проводов и стала зубами сдирать с них изоляцию:
— Угу!
Пеппер смотрела на подругу и никак не могла поверить тому, что сейчас услышала. Эрин меньше всего походила на девушку побывавшую в колонии для малолетних преступников. Пеппер подумала, что у Эрин могли быть проблемы с наркотиками. Но она казалась такой правильной. Хотя, если бы она действительно была такой уж правильной, то вряд ли поехала бы с тремя парнями в Мексику. Если Эрин все-таки баловалась наркотиками, тогда что же…
Ребенок!
Эрин беременна. Может быть, из-за этого она так изменилась.
Сейчас было не самое подходящее время для того, чтобы заниматься анализом чужой психологии, но измученный мозг Пеппер уцепился за эту проблему: ведь это было что-то такое домашнее, приятное, принадлежащее настоящему миру, нормальной жизни. Ох, если бы только эти ребята не подобрали ее тогда! Это просто нечестно, Пеппер встретилась с ними совершенно случайно. И эта встреча, которой могло бы и не быть, совершенно перевернула ее жизнь. После сегодняшнего дня никто из них уже не будет прежним.
Эрин уже забыла, о чем они только что говорили. Девушка была слишком занята проводами: соединяла их оголенные концы — то так, то этак, то…
Машина завелась.
— Ура! — закричала Эрин и быстро скрутила вместе найденные проводки.
Пеппер даже заверещала от восторга, когда ее подруга включила фары и нажала на газ. На этот раз машина тронулась.
Ура! Они уезжают отсюда.

Свет горел практически во всех окнах. И в задней части дома тоже горели какие-то огни: свет от них квадратами падал на землю.
Хойт остановился у главного входа. За всю дорогу он ни разу не включил мигалку на крыше своей машины. Не пользовался шериф и сиреной. Но, с другой стороны, зачем это было нужно? Он же никуда не торопился: он уже арестовал Моргана.
Шериф поставил машину на ручной тормоз и вылез наружу. Он не выключил фары, и в их свете Морган разглядел фермерский дом, выстроенный из блеклого кирпича. Это было что угодно, но только не полицейский участок.
Морган закашлялся и сплюнул кровью на пол автомобиля. Его лицо было все в царапинах и порезах от разбитой бутылки, наручники уже натерли кожу на запястьях. Юноша все еще находился в шоке.
Хойт открыл заднюю дверь. В руках у него был фонарик. Выключенный.
— Вылезай.
Просто приказ. Никаких разговоров, никаких эмоций, даже никакой угрозы — просто приказ.
Первым желанием Моргана было никуда не идти — просто замереть и не двигаться. Шериф его уже избил — Морган знал, чего от него можно ожидать. Зачем он привез его в это место? Может быть, если внутри кто-нибудь есть… И ему помогут… Может быть… Может быть, у них там даже телефон есть. Если бы только Хойт разрешил ему позвонить родителям.
Лучше уступить.
Морган вылез из машины, неловко выставив вперед руки. Когда юноша выпрямился, шериф внимательно посмотрел на его раздувшийся, порезанный окровавленный рот. Вся футболка у парня была в крови.
«Нью-Йорк! Черт побери!»
— Где… где мы? — спросил Морган. По крайней мере, так понял его Хойт, потому что мальчишка не мог толком выговорить ни одного слова.
— Заткнись! — У шерифа были дела и поважнее, чем разговаривать с уродом, который и слова нормально сказать не в состоянии. Рваная пасть.
Хойт включил фонарик и направил его луч прямо в глаза юноше. Морган только-только привык к темноте: он зажмурился и закрыл глаза руками. По щекам у него потекли слезы. Хойт воспользовался моментом и, ударив парнишку кулаком в живот, повалил его на землю.
Морган упал в грязь лицом вниз, но тут же перевернулся на спину. Опять начинается! Лежишь в грязи, а этот урод ходит вокруг с таким видом, словно он сам господь бог.
Хойт посмотрел на свою жертву.
— Вам и вашим друзьям не следовало трогать эту девушку, — процедил он и поставил ботинок на голову Моргана.
Морган широко открыл глаза.
«Нет».
«НЕТ!»
Хойт нажал посильнее — и жалкий щенок потерял сознание.

Пеппер, по-прежнему стоявшая за задним сиденьем, нежно обняла Эрин. Они едут. Они спасены! Эрин старалась не разгоняться: ей не хотелось застрять в яме и врезаться в дерево.
Девушка осторожно развернула машину по направлению к той дороге, по которой они сюда приехали. Включила дальний свет, нажала на газ, поехала и…
Эрин покачнулась и чуть не ударилась головой о переднее стекло.
Пеппер, стоявшая сзади, не удержалась на ногах и свалилась на пол.
В чем дело?
Фургон не двигался. Тккое чувство, словно передние колеса куда-то провалились. Передние колеса куда-то провалились!
Эрин в отчаянье покачала головой:
— Ну, что за фигня!
Она разъединила провода (мотор заглох) и взяла фонарик. Нужно пойти проверить, что там все-таки случилось.
Пеппер поднялась на ноги и выглянула в боковое окно, следя за тем, как ее подруга осматривает фургон. Эрин не пришлось долго искать поломку. Когда она подошла к правому переднему колесу, то обнаружила, что оно — отвалилось! Но как?! Это же совершенно невозможно!
— Эй! Иди-ка сюда, — позвала она Пеппер.
Нужно было поставить колесо на место, и как можно скорее. Это будет совсем не просто. Колеса у этой машины большие и тяжелые. Нужно будет поднять автомобиль и поставить колесо на место. Еще одна задержка, которой можно бы было избежать. Если шериф Хойт вернется до того, как девушки закончат, им крышка, точно крышка.
Пеппер вылезла наружу. «Ну, ничего себе!
Колесо отвалилось! Взяло и отвалилось!
Как? Как это может быть? Как это могло получиться?»
Эрин направила фонарик на лежащее на земле, блестящее хромом колесо. Что-то было с ним не так…
— Кто-то украл все гайки! — закричала она.
Машина была испорчена. Стоило колесу начать крутиться, как оно отвалилось.
«Кто? Кто это мог сделать?»
Эрин быстро проверила три оставшихся колеса и обнаружила, что гайки свинчены и там. Они должны быть где-нибудь поблизости.
Не зная, что предпринять, Эрин стала водить лучом фонарика по земле — под фургоном, с другой стороны. Но нигде ничего не было. Гаек нигде не было!
— Что мы будем делать? — пролепетала Пеппер.
Девушка не могла поверить, что они до сих пор здесь. Казалось, что они уже спасены, и вдруг — новая напасть! Снова повторялся ее старый, детский сон, но на этот раз все происходило наяву, и Пеппер была не просто в отчаянье, но в совершенном ужасе — так страшно ей не было еще никогда в жизни. Девушка чувствовала, что еще немного, и она сойдет с ума от страха.
И тут Эрин увидела на земле, что-то, блестевшее в свете фонарика.
Она подошло и наклонилась над находкой, надеясь, что… Это была всего-навсего пустая бутылка из-под виски. Вряд ли она лежала здесь долго: на стенках остались влажные подтеки и стекло было еще чистым. Кто-то оставил ее здесь совсем недавно. Наверное, тот, кто отвинтил гайки.
«Черт! Ничего не найти!»
Пеппер пыталась помочь подруге, но гайки просто испарились.
Потратив на бесплодные поиски еще несколько минут, Эрин решала отвинтить запасное колесо. Сама запаска ей была не нужна, но вот гайки, на которых она крепилась к задней двери. Пять гаек. Целых пять гаек! Таким образом можно будет привинтить по одной на каждое колесо. Конечно, это очень ненадежно. Конечно, очень скоро все снова отвалится, но этого должно хватить, чтобы добраться хоть до куда-нибудь.
Чтобы поставить колесо на место, понадобится домкрат. Инструмент был запрятан где-то в багажнике, Эрин собиралась заняться его поисками после того, как отвинтит гайки с запаски.
Пеппер внимательно следила за каждым движением подруги: та подошла к задней двери, взглянула на гайки и вдруг выругалась.
— Черт! — закричала она, хватая себя за волосы. — Энди забрал монтировку.
Эрин вспомнила, что Энди взял монтировку, когда пошел в дом Хьюитта. И не вернулся! Не вернулся!
Они попусту тратят время. Сейчас все, кажется, поутихло, но надолго ли? Эрин просто не могла поверить, что Старик Монти или этот урод с бензопилой не погнались за ней, что никто еще здесь не появился. Может быть, только потому, что шериф был здесь. Но, так или иначе, нужно выбираться отсюда. Выбираться, как можно скорее! Что-то вот-вот должно случиться! Эрин это чувствовала.
И почему эта проклятая фабрика выглядит так ужасно? Всякий раз, когда Эрин смотрела в ту сторону, ей просто становилось физически плохо от ужаса. Все эти отвратительные черепа, озаренные лунным светом.

Кто-то следил за ними из-за деревьев.

Эрин чувствовала на себе чей-то взгляд. По крайней мере, ей так показалось.
Она уже так долго старалась открутить гайку голыми пальцами, что не понимала, скользят ли это ее стертые, окровавленные пальцы или же крутится гайка.
Пока девушке не удалось открутить ни одной гайки. Пеппер пыталась ей помочь, но только мешала: для двоих там было слишком мало места. Эрин предложила работать по очереди, но вообще-то ей не хотелось перепоручать подруге такое ответственное дело.
Пеппер, судя по всему, не знала, как это делается, а Эрин, как раз напротив, постоянно помогала Кемперу в мастерской. Нельзя же подходить к машине, вообще ничего о ней не зная.
Вдруг Эрин замерла.
Она что-то услышала, точно услышала. Кто-то прятался там, в лесу, у нее за спиной. Господи! Нужно спасаться! Но фургон! У него только три колеса!
Эрин посмотрела на Пеппер:
— Забирайся внутрь.
Голос ее звучал очень настойчиво и решительно. Но ведь у фургона только три колеса!
Пеппер нахмурилась:
— Но…
— Давай! Быстро! — крикнула Эрин, и скоро они обе уже сидели в машине: Эрин — за рулем, а Пеппер — на заднем сиденье. От ужаса девушки начисто позабыли о пятнах крови.
Эрин подула на свои мокрые от пота и крови пальцы, взяла в руки нужные провода и соединила их.
Машина зарычала и поехала вперед — медленно, неуверенно, прихрамывая, как раненое животное — но все-таки она ехала, двигалась вперед!
Эрин вспомнила, что средняя скорость идущего человека — больше двух миль в час, если же быстрым шагом, то, может быть, четыре или даже пять. А если бежать, то, наверное, можно набрать скорость и до…
«Блин!»
Она вдавила педаль газа в пол, надеясь, что все обойдется. Если отвалится и второе колесо, если оно отвалится… Но у них не было другого выбора.
Сзади донесся угрожающий вой бензопилы — он вырвался из-за деревьев внезапно, как шквал, и захлестнул перепуганных девочек.
«Нет! Нет! Снова это! Не надо!»
Эрин посмотрела в зеркало, но снаружи было слишком темно для того, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Эрин даже не была уверена, действительно ли она слышала этот звук или ей просто показалось. Может быть, это заскрежетало что-то в машине?
Но Пеппер тоже слышала рев.
И не поверила своим ушам.
Она не сомневалась в том, что Эрин говорила правду, просто девушка никак не могла до конца поверить в существование монстра в маске из человеческого лица, да еще с бензопилой.
— Не останавливайся! — закричала она.
— Я и не останавливаюсь! — крикнула в ответ Эрин.
Она разогналась до предельной скорости, возможной на этой грязной тропке. Еще несколько ярдов, и они выедут на дорогу получше, там можно будет прибавить скорость.
Покачиваясь, словно одноногий человек, фургон ехал вперед, неловко подскакивая на кочках между мертвыми деревьями. Фары светили вовсю, но ничего не освещали, кроме мертвых стволов, плюща и травы. Эрин думала сейчас только об одном: любое неверное движение — и им конец.
Внезапно фургон накренился, и Эрин догадалась: отвалилось второе колесо. Она уперлась одной рукой в торпеду, чтобы не свалиться с кресла, а второй продолжала бороться с рулем.
Звук бензопилы теперь был отчетливо слышен. Вот оно, самое страшное, то, чего Эрин больше всего боялась. Маньяк здесь, и он идет вслед за ними.
Когда она увидела его в доме, он показался ей совершенно непобедимым. Монстр смял Энди, как какого-то жучка. Сумасшедший, совершенно сумасшедший. И кожа… Эта кожа.
Эрин чуть не стошнило от одного воспоминания об этой маске, грубо сшитой из человеческой кожи, с прорезями для глаз.
Это было за пределами ее понимания, это мог быть только сам дьявол. Не человек, нелюдь! Нет таких слов, нет таких ругательств, нет таких психиатрических терминов, чтобы определить, кто такой этот хрюкающий, жирный извращенец в маске, сделанной из лица мертвого человека. Одно то, что у него, как и у других людей, бьется сердце, — оскорбление для человечества. Бензопила рычала, визжала и скрежетала все ближе и ближе в сильных руках этого страшного безумца. Его глаза под маской вращались, как лезвие бензопилы. Вращались, неся смерть и ужас.
Фургон раскачивался и трясся.
Звук бензопилы все приближался и приближался. Пеппер едва не кричала от ужаса.
Но Эрин держала себя в руках. Она по-прежнему пыталась управлять искалеченным фургоном, но тут отвалилось очередное колесо — заднее левое.
Стоило этому произойти, как машина покачнулась и ударилась носом в землю. Пеппер упала на пол, но Эрин была готова к удару и сумела удержаться на сиденье.
Два оставшихся колеса продолжали вращаться, но «додж» уже никуда не ехал.
Эрин все крепче и крепче сжимала в руках руль, словно надеясь, что одним лишь усилием воли сможет заставить фургон двигаться. Эрин вся сжалась и напряглась: весь гениальный план спасения провалился. Теперь их ждет судьба всех прежних жертв этого маньяка.
Девушка наклонилась вперед, почти до самого переднего окна, и дернулась, пытаясь таким образом подтолкнуть фургон.
«Черт!»
Она вдавила педаль газа в пол: мотор взвыл, и колеса закопались еще глубже в грязь. Но Эрин не хотелось так просто сдаваться. Они пока еще могут спастись, если хорошенько постараются.
Бензопила врезалась в окно. Металлические зубья разбили испачканное кровью стекло и разбросали в разные стороны красные осколки. Бензопила визжала, лезвие вращалось, выхлопные газы наполняли своей вонью фургон. Ярость и ненависть рвались сквозь запертые дверцы автомобиля, требуя крови и мяса.
Пеппер закричала, а Эрин снова нажала на газ: звук захлебывающегося двигателя и визг бензопилы соединились в чудовищный дуэт, от которого закладывало уши и холодела кровь.
Стекло было полностью выбито, теперь бензопила работала над железом задней дверцы. Клубы грязи смешивались с выхлопными газами, во все стороны летели золотые искры. Пеппер оглянулась назад и в первый раз в своей жизни увидела Кожаное Лицо, — монстра, скрывающего свое настоящее лицо за кожей своих жертв. Еще немного — и он будет здесь!
— Что нам делать? — закричала она.
Фургон не двигался. Пеппер едва не билась в истерике.
«Нужно что-то делать, — напряженно думала Эрин. — Но что? Что? Этот урод поймал их. Он стоит рядом с машиной. Если они выйдут, он их поймает. Если они останутся внутри…»
Эрин никак не могла собраться с мыслями. Все происходило слишком быстро, а звук бензопилы мешал девушке сосредоточиться: он разрубал ее мысли точно так же, как сама бензопила разрезала металл фургона. Фургона, принадлежавшего Кемперу! Бензопила бушевала совсем рядом с ними, неизбежная, как стихийное бедствие или кровоизлияние в мозг. Еще немного — и их тела разлетятся на окровавленные клочки под зубьями этого страшного оружия.
Эрин перебралась назад и покрепче обняла Пеппер. Девушки стояли посреди фургона, не зная, ни что им делать, ни что с ними сейчас будет.
Внезапно бензопила отодвинулась от заднего окна и стала обходить фургон, словно намереваясь напасть с другой стороны — девушки слышали ее вой и испуганно оглядывались по сторонам, отыскивая где…
Тишина.
И снова вой, вонь, осколки: бензопила разбила переднее стекло и впилась в водительское сиденье, где несколько секунд назад сидела Эрин. Зубья страшног

Мы Вконтакте