Книга Ханна читать онлайн

Ханна
Автор: Кэтрин Ласки
Жанр: Фэнтези
Аннотация:




1
ПОРТОВЫЙ ГОРОД

Некоторым в море становится дурно. Когда неторопливые волны прокатываются под кораблём, их начинает мутить от качки. Но Ханна Альбери даже не могла себе представить, как это. Ей делалось дурно на земле. А однажды стало настолько плохо, что она едва не умерла.
Она ни за что не уехала бы прочь от моря, если бы не мисс Прингль из сиротского приюта — Бостонского Дома юных странниц. До чего же Ханна ненавидела эту женщину и её тонкий пронзительный голос, колющий как иголка!
Странная болезнь началась у Ханны в «день продвижения». Так в Доме юных странниц называли день, когда девочкам, достигшим четырнадцатилетнего возраста, сообщали, куда их отправят из приюта. Это было что-то среднее между торжественным окончанием учёбы и изгнанием. Считалось, что в четырнадцать лет девочки уже слишком взрослые, чтобы жить за счёт пожертвований, и должны сами зарабатывать себе на хлеб. Ханне и ещё двенадцати воспитанницам исполнилось четырнадцать ещё в прошлом году, но тогда из-за эпидемии скарлатины их не могли никуда отослать, и решение их участи отложили на год. Эпидемия прошла, и теперь настало время покинуть приют.
Пятнадцатилетние девочки ждали своей очереди вместе с теми, кому в этом году исполнилось четырнадцать. Мисс Прингль вызывала их по одной к себе в кабинет и сообщала, что их ждёт.
Воспитанницы сидели в ряд по алфавиту. Ханна была в очереди третья, перед ней — Люси Аббот и Тилли Адамс. Все девочки взволнованно перешёптывались, только Ханна сидела молча, она вообще очень часто молчала.
Вплоть до последнего дня в приюте воспитанницы предавались мечтам о том, как откроется их истинное происхождение и выяснится, что они стали сиротами лишь по вине роковой случайности или жестокой насмешки судьбы. В своих фантазиях каждая видела себя дочерью богатых родителей. А Сэди Кроуфорд, например, и вовсе считала, что она королевской крови. Сэди утверждала, что её родная мать была не то французской, не то русской княжной. А в «день продвижения» девочки начинали мечтать о том, как займут достойное их место.
— Вот увидишь, Бесси, — сказала Сэди, которая шла в списке сразу после Ханны. — Вот увидишь: если меня отправят в какой-нибудь благородный дом на Коммонуэлт-авеню, там все сразу заметят, что я необычайно утончённая. А если у хозяев будет сын, он наверняка в меня влюбится, и тогда я смогу отыскать мою настоящую мать, потому что у него хватит денег на то, чтобы помогать мне в поисках, и…
— Сэди, а помнишь Марту Гилмор? — перебила её Бесси, погружённая в собственные фантазии. — Так вот, Марту же взяли в шляпную мастерскую на Вашингтон-стрит, и в один прекрасный день — ей как раз исполнилось восемнадцать — туда пришёл джентльмен за шляпой для своей жены, и знаешь что?
— Что? — спросила Сэди.
— Влюбился в Марту с первого взгляда, развёлся с женой и женился на ней. Увидел, какая она красавица, какие у неё изящные манеры, и не устоял. Он сразу понял, что Марта не простая шляпница.
— Развёлся? — ахнула Сэди. — Ах, мне такого вовсе не нужно, ведь короли не разводятся. — Она повернулась к Ханне. — А ты как думаешь, Ханна?
Девочки на другом конце ряда захихикали.
— Почему ты спрашиваешь Ханну? — шепнул кто-то.
«В самом деле, почему?» — подумала Ханна. Она не участвовала в излюбленном развлечении воспитанниц. Это им фантазии о другой жизни давали силы и надежду на будущее. А Ханна была не склонна мечтать.
Тут из кабинета мисс Прингль вышла Люси Аббот. Она сияла от счастья.
Миниатюрная Корнелия Эллис вскочила со стула.
— Куда тебя отправляют?
— Для меня есть место судомойки в том модном ресторане для джентльменов на Винтер-стрит. Если буду хорошо справляться, меня могут перевести в гардероб. Ну, знаете, где гости сдают шляпы и пальто.
— Шляпы! Вот ответ! Шляпы! — воскликнула Бесси. — Что я вам рассказывала про Марту Гилмор?! Ах, Люси, вот и начало положено! Ты же всегда говорила: тебе кажется, что твой отец — настоящий бостонец!
— Да, да, и, наверное, знатный. Может быть, торговец шерстью, — кивнула Люси.
— А где ещё встретить такого джентльмена, как не в модном ресторане?
Ханна откинулась на спинку стула. Её никогда не занимали подобные мысли и мечты о родителях — знатных, незнатных, каких угодно. Девочке казалось невероятным, чтобы у неё обнаружились какие бы то ни было родственники. Ханна не представляла даже, на какое место может надеяться, и когда Тилли Адамс скрылась за дверью кабинета мисс Прингль, у неё чуть-чуть засосало под ложечкой от волнения. Она следующая. Но неужели так важно, куда попадёшь?
Однако меньше чем через десять минут ошеломлённая Ханна, стоя перед мисс Прингль, сама удивлялась: как только ей хватило глупости думать, будто это неважно?
— Правила есть правила. — Мисс Прингль сидела за столом очень прямо, будто аршин проглотила, и перебирала бумаги, очевидно касавшиеся Ханны. — Попечительский совет приюта имеет особое предписание относительно детей, которые по достижении четырнадцатилетнего возраста не оказались пригодны к работе по дому. А ты к ней, Ханна, без сомнений, непригодна. Отправить тебя служить в достойную бостонскую семью было бы так же неподобающе, — мисс Прингль выговаривала это слово так, будто сдабривала каждый слог толикой яда, — как обрядить корову в платье!
— А в лавку или…
— Не перебивай. К работе в лавке ты пригодна не более, чем к службе в доме.
— Почему? — выпалила Ханна.
Мисс Прингль поджала губы и смерила девочку взглядом, словно прикидывала, какую же из причин назвать первой?
— Я умею читать и писать лучше, чем многие другие воспитанницы, — сказала Ханна, сдерживая дрожь в голосе. У неё перед глазами всё поплыло.
— И поэтому ты, очевидно, надеешься на место стенографистки либо секретаря?
— Может быть, — тихо ответила девочка, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало не очень дерзко.
— Никаких «может быть». Это совершенно невозможно! Прежде всего, для такой работы ты слишком молода. Кроме того, хотя ты и знаешь грамоту, в остальном ты довольно неуклюжа. Это ведь неприемлемо, если ты в приличном бостонском доме будешь проливать на господ суп и разобьёшь им весь веджвуд. — Ханна не знала, что такое веджвуд, но подумала, что не так уж часто она роняет тарелки и проливает суп. — Поэтому больше никаких разговоров. Попечительский совет постановил, что воспитанницу, для которой не удалось найти место в Бостоне, следует отправить сиротским поездом.
— Но я думала, смысл «дня продвижения» как раз в том, что раз мне пятнадцать, то я теперь слишком взрослая, чтобы считаться сиротой. Поэтому мне и нельзя больше жить в приюте. Как же тогда меня могут отправить сиротским поездом? — Ханне этот логичный довод понравился. А мисс Прингль — нет.
Она пристально посмотрела на девочку.
— Вот видишь, Ханна, — резко ответила мисс Прингль, — в этом-то и всё дело. Ты постоянно споришь и возражаешь. Как же я могу рекомендовать такую девочку на работу в благородном доме или приличном магазине?
— Но ведь я теперь не сирота. Я слишком взрослая.
— Только не для Канзаса, — сухо сказала мисс Прингль и встала, давая девочке понять, что собеседование окончено. — Через неделю в Салину, штат Канзас, отправляется следующая партия.
— Партия? — слабым голосом переспросила Ханна.
— Да, партия сирот.
— А кто-нибудь ещё из нашего приюта поедет? Будут там другие воспитанницы?
— Нет. Мы для всех нашли подобающие места.
«Подобающие». Ну почему же для Ханны нет ничего подобающего? Она ненавидела это слово. Мисс Прингль употребляла его чаще всех, но его переняли и другие взрослые в приюте. Вот, к примеру, мисс Бейкер, учительница домоводства. Не далее как вчера Ханна захотела утешить девочку, которую только привезли в приют, и угостить её тёплой булкой с кухни. А мисс Бейкер сказала:
— Нельзя врываться в кухню и брать кушанья без спросу. Это неподобающее поведение, Ханна!
— Почему? Она же проголодалась, — возразила Ханна.
— Спорить со старшим тоже не подобает, — вставила медицинская сестра мисс Экинс, которая как раз проходила мимо.
Как ни хотелось Ханне сейчас высказать мисс Прингль всё, что она думает, девочка только глубоко вдохнула и задала ещё один вопрос:
— А Канзас… он у моря, мэм?
— Боже мой, ну разумеется, нет! Я полагала, что ты умнее, милочка! — Мисс Прингль бросила на неё строгий взгляд и язвительным тоном добавила: — Похоже, у тебя всё ушло в волосы!
Волосы у Ханны действительно были необыкновенные: они меняли оттенок в зависимости от освещения. Сейчас, в комнате, залитой солнечным светом, казалось, будто по плечам девочки ниспадает пламенный каскад. В пасмурную погоду, когда моросил дождь, её волосы были тусклыми, словно едва теплящийся огонёк свечи в тумане. В ясные зимние дни, когда лучи солнца отражались от снега и сосулек, локоны Ханны сверкали как рубины. А если она оказывалась у моря в сумерки или перед рассветом, то они становились зеленоватыми, будто старая медь.
Мисс Прингль в два быстрых шага подошла к книжному шкафу и взяла атлас. Раскрыв его на карте Соединённых Штатов, она ткнула пальцем, испачканным в чернилах, в самую середину и постучала по бумаге.
— Дальше от моря не бывает, — усмехнулась она.
В этот момент у Ханны впервые случился странный приступ дурноты.