Книга Утрата и обретение читать онлайн

Утрата и обретение
Автор: Алан Дин Фостер
Жанр: Фантастика
Аннотация:




Глава 1

Маркус Уокер любил Чикаго, и Чикаго платил ему взаимностью. Именно благодаря этой взаимности Маркус и находился сейчас в Баг-Джампе, штат Калифорния. Для точности надо, правда, отметить, что не в самом Баг-Джампе. Даже местные жители признают, что находиться в Баг-Джампе как таковом просто невозможно. Сей населенный пункт представлял собой изменчивое, как тучи летних комаров, скопление стоянок вокруг озера Коули, на берегу которого Маркус поставил свою палатку.
Коули, одно из бесчисленных пятен невероятной синевы, разбросанных в северных отрогах Сьерра-Невады, словно шарики лазуритового ожерелья, царственно покоилось в конце получасового пути по дороге, вырубленной в граните с помощью буров, пороховых зарядов и неистовых ругательств дорожных рабочих. Выбоины и трещины были подлинным проклятием для полноприводного «дуранго» Уокера, что совершенно не беспокоило нашего оптового торговца. Машина не была его собственностью, он взял ее напрокат. На неровной каменистой дороге, ведущей в Баг-Джамп, выносливый вездеход покроется царапинами и вмятинами, как лоб самого Маркуса Уокера — золотисто-коричневым загаром.
Как бы то ни было, прислушиваясь к жалобному стону, раздавшемуся, когда он на подъеме переключился на первую передачу, Маркус думал о том, что этот год выдался на редкость удачным для него. И это несмотря на то, что он достиг преклонного тридцатилетнего возраста. В отличие от многих его буйных, но недовольных жизнью коллег он не думал, что отныне жизнь его покатилась под горку. Несмотря на некоторые многообещающие возможности, он решительно отказался подавать заявку на прием в институт брака и тем самым сохранил многие завидные возможности, закрытые для большинства его коллег. Нет, нет, не то чтобы он терпеливо и неоднократно повторял разным любопытным, не все из которых доводились ему родственниками, что не хочет жениться; нет — он просто разборчивее и требовательнее других. Он происходил из не вполне благополучного семейства: его родители расстались, когда Маркус был подростком, и, в отличие от большинства успешных сверстников, проявлял в этом вопросе большую осторожность, боясь совершить такую же ошибку.
Он был небогат, но, учитывая возраст и квалификацию, жил комфортно. И все это благодаря тяжкому труду и врожденной проницательности. Как он, например, ловко и быстро обтяпал то дельце с бразильским концентратом апельсинового сока. Маркус скрипнул зубами, когда внедорожник ухнул в очередную выбоину, ставя под угрозу страховку. Из всех других работников офиса только Эстрада внимательно следил за погодой в Бразилии и вовремя узнал о наступлении поздних заморозков. Когда ударили заморозки, только они двое попали в точку со своими фьючерсами по цене, выгодной для заказчиков.
Потом было какао. Сделки с какао не только сотворили чудо с его личными банковскими счетами, но оказались весьма благотворными и в социальном плане. Если в ответ на вопрос девушки в баре вы скажете, что зарабатываете на жизнь оптовой торговлей, то она недоуменно пожмет плечами, пересядет на другой стул, сменит тему разговора, вымученно улыбнется или попытается выяснить, насколько хорошо оплачивается эта работа. Но чаще всего блеск в ее глазах становится таким же тусклым, как глазурь на рождественском пироге.
Если же скажете ей, что вы в шоколаде, то это будет нечто среднее между утверждением того, что вы на днях унаследовали пятьдесят миллионов, и того, что ваш родной брат — постоянный клиент «Тиффани». Такое признание, вкупе с таинственным выражением лица, сразу позволит вам учуять всплеск женских гормонов — даже если вы при этом зажмете одну ноздрю.
Он мысленно усмехнулся, представив себе, какие ассоциации порождает упоминание о его истинной профессии у представителей обеих полов — все, что угодно: от блистательного, кочующего по миру предпринимателя до одуряюще скучною бухгалтера с осовелыми глазами. Никакими словами невозможно было поколебать это первое представление.
Его нисколько не заботило, что начали теплеть лесистые склоны, окаймлявшие узкую извилистую дорогу. За последнюю неделю он несколько раз ездил от своей уединенной стоянки в Баг-Джамп и успел за это время неплохо изучить капризную дорогу. Возвращаясь с наступлением темноты назад, он просто поедет немного медленнее. Все было нормально, он доказал, что были не правы те его друзья, кто утверждал, будто он не выдержит в глухомани Сьерра-Невады и двадцати четырех часов, что он с визгом сбежит оттуда в поисках ближайшего «Макдоналдса». Но все же Маркус был вынужден признать, что ему очень не хватало здесь человеческого общества. Правда, было бы большой натяжкой обозначать так обитателей этого медвежьего угла, несмотря на то что и здесь встречались почти нормальные люди, а это оправдывало его вылазки в горную деревушку.
Но пока он, как и обещал, провел уже пять из оговоренных семи ночей в палатке, поставленной в безлюдной местности северной Калифорнии. Осталось всего два дня до того радостного момента, когда он вернется в Сакраменто и сядет в самолет до Чикаго. Так что он вполне заслужил сегодняшнее увольнение. В Баг-Джампе есть продуктовый магазин. Там есть банк и почта в одном здании. Там есть бензоколонка. И конечно же в Баг-Джампе есть бар. Естественно, трясясь и скрежеща по крутым склонам из плохо обработанного гранита, он стремился в Баг-Джамп отнюдь не для того, чтобы до наступления темноты попасть в банк.
Свет, внезапно вспыхнувший в небе, был настолько ярок, что заставил Маркуса не только отвлечься от трудной дороги, но и остановиться и поставить внедорожник на ручной тормоз. Машина, наслаждаясь заслуженным отдыхом, довольно заурчала на холостых оборотах, словно лев, переваривающий полумертвую антилопу.
Что это за чертовщина? — подумал он, опустив боковое стекло и высунув голову наружу. Может быть, это метеорит? Люди, живущие в Чикаго, нечасто видят метеориты. Если уж быть честным, то они не видят и звезд, и даже Луна подчас кажется неясным пятном, скрывающимся за облаками. Наблюдая, как неведомый объект по крутой траектории стремительно спускается к земле, Уокер сознавал, что ему практически не с чем сравнить это событие, а знаний явно не хватало для того, чтобы судить, что это такое.
Ему показалось, правда, что в облаке света он различает какой-то продолговатый предмет. Но этого не может быть. Ведь падающие метеориты круглые, разве нет? Или они похожи на комету с огненным хвостом? Мигает ли их свечение, когда они врезаются в земную атмосферу? Ему показалось, что предмет летит слишком медленно для метеорита, но что он знает о скорости вошедших в плотные слои атмосферы космических осколков?
Предмет исчез за высокими деревьями. Маркус долго сидел, внимательно прислушиваясь. Прошло несколько минут, но с места возможного падения не доносилось ни звука. Потом где-то в лесу недовольно ухнула сова. Наверное, эта штука, решил он, что бы это ни было, сгорела дотла. Или ударилась о землю где-то очень далеко отсюда. Он поднял боковое стекло, включил передачу и продолжил свой — не столь стремительный — спуск. Ему хотелось есть и пить, но больше всего хотелось хоть с кем-нибудь поговорить. Его отнюдь не прельщало общение на тему наличия ананасового сока или замороженного бекона. Он хотел говорить о политике, спорте или вообще о чем угодно — даже в Баг-Джампе.
Через двадцать минут внизу показались огни места, называемого — пожалуй, излишне оптимистично — городом. Вскоре Маркус остановил машину перед дверями единственного бара-ресторана. По немощеной парковке разносилась музыка — смесь кантри и поп-ритмов. Рэпа не было слышно, его припасли для еды. Мать-земля давно поглотила тонкий слой гравия, которым некогда была засыпана автомобильная стоянка. Дождей здесь практически никогда не было, и стиральная доска, на которую он въехал, была тверда, как железобетон.
Наступил вечер пятницы, и Баг-Джамп гулял. Помимо взятого напрокат «дуранго» Маркуса, на парковке беспорядочно теснилась еще дюжина автомобилей. Здесь не было ни одной городской машины — сплошь вездеходы, пикапы да пара видавших виды грязных мотоциклов.
Ступив на бетонный тротуар, окаймлявший единственную улицу городка, Маркус толкнул стеклянную дверь, прошел двойной тамбур и толкнул вторую дверь. В тот же миг на него обрушилась смесь заводной ритмичной музыки, громких голосов, грубого хохота, запаха подгоревшего мяса и стука киев, беспощадно гонявших по суконному столу бильярдные шары, сделанные из пластика, выдающего себя за слоновую кость. Безупречно круглые, похожие на безжизненные и невыразительные глаза больших белых акул, эти шары, напоминавшие фрагменты черепов безжалостно зарезанных парнокопытных, бесстрастно смотрели друг на друга с противоположных стен. Была здесь и непременная медвежья голова с окаменевшими челюстями, застывшими в припадке фальшивой ярости; по залу были расставлены старые железные капканы, запятнанные многолетней ржавчиной и кровью лохматых жертв; на стенах красовалась анимированная реклама сортов пива, которую через тысячи лет археологи будут благоговейно рассматривать как памятник высочайшей изобразительной культуры далекого прошлого. Там и сям виднелись автомобильные номера разных штатов, разъеденные годами и коррозией, и множество другого, изрядно повидавшего на своем веку хлама.
Хотя приближавшаяся осень пока лишь скромно напоминала о себе вечерней прохладой, в адских глубинах огромного, обложенного речными валунами и расположенного в углу зала камина громко трещали громадные поленья исполинского дуба. Пламя самоубийственной игры воздуха и дерева выплясывало свой дьявольский танец, отражаясь в тройных стеклах выходивших на стоянку окон, сквозь которые — на фоне горных склонов — виднелись автомобили и высокие деревья.
Никто из посетителей не обратил на Уокера ни малейшего внимания, когда он неторопливо направился к стойке бара. Как истинный оптовый торговец, профессия которого требовала частых поездок за границу, он знал, как смешиваться с местным населением. Конечно, он ни за что не смог бы сойти здесь за местного, но его фланелевая рубашка, дешевые джинсы и тяжелые ботинки были уже в достаточной мере вымазаны глиной и пылью.
— Водку со льдом, — сказал он утомленной женщине за стойкой.
Женщина эта была похожа на другую барменшу, о которой один техасский торговец сказал, что она напоминает заезженную и выставленную на продажу лошадь. Но напиток здешняя дама приготовила быстрее, чем в самом лучшем заведении «Петли», да и по качеству он был лучше.
Усевшись на один из многих свободных стульев и потягивая напиток, он принялся с самодовольной отстраненностью заезжего антрополога рассматривать толпу посетителей. Отпускников, таких как он, было немного. Сезон заканчивался, в школах начинались занятия, а погода ухудшалась. Именно поэтому озеро, на котором рыбачили немногочисленные местные жители, и аспидно-серые горы были практически полностью в его единоличном распоряжении.
Допив водку до половины, он начал беспричинно улыбаться. Отчасти эта улыбка была вызвана ледяным напитком, отчасти сознанием того, что он, скорее всего, выиграет пари, заключенное с друзьями — мужчиной и женщиной, утверждавшими, что не пройдет и недели, как он явится домой с поджатым хвостом, если, конечно, его не съедят комары, бешеные сурки или еще какие-нибудь неведомые звери калифорнийской глухомани.
Ну что ж, они его недооценили. Маркус Уокер не такой слабак, как они думают. Мало кто знал, что он был защитником футбольной команды одного университета на Среднем Западе. Прикрывая бреши в обороне, он часто, в буквальном смысле слова, рисковал жизнью. Первобытная жизнь его не пугала. Всего через пару дней он даже сумел поймать пару рыбин на обед. Большинство его друзей без электронного секретаря, ноутбука и мобильного телефона не смогут поймать даже простуду.
В довершение всех сегодняшних удовольствий рядом с ним вдруг материализовалась девушка, эффектно заполнившая фланелевую рубашку, джинсы, а заодно и пространство между Маркусом и соседним стулом у стойки. Девушка была его ровесницей или, может быть, немного моложе. Фактически выиграв пари с друзьями, Маркус Уокер быстро заключил новое пари — с самим собой.
— Виски и воду, Джилл, — сказала девушка барменше.
Сделав над собой усилие, Уокер воздержался от традиционных и тривиальных приемов. Даже в такой глуши, как Баг-Джамп, она, несомненно, насмотрелась их вдосталь. Он выбрал подходящую стратегию, когда девушке подали выпивку. Знакомство должно быть спонтанным, словно по вдохновению.
Он отхлебнул водки из низкого широкого стакана, стараясь не обращать внимания на неизвестного происхождения пятно окаменевшей грязи на его краю, и, обращаясь в пространство, задал вопрос:
— Интересно, кто-нибудь кроме меня видел недавно падающую звезду?
Она, скорее всего, наморщит лоб и посмотрит на него с неподдельным удивлением, с каким, наверное, местные аборигены рассматривают незнакомые предметы. Словесная кость брошена, теперь осталось только сидеть и ждать, сколько очков она покажет.
Девушка слегка подняла брови:
— Вы тоже видели?
Ага, кажется, на этот раз выпала семерка, удовлетворенно подумал он.
— Интересно, что это было. Я подумал сначала, что это метеорит, но он падал очень медленно. — Маркус повернулся к девушке.
— Я подумала, что это спутник или его крупный фрагмент, — объяснила она, продемонстрировав грамотную речь, и поднесла к губам свой стакан. — Если солнечные батареи не успели сгореть, они могли затормозить падение в плотных слоях атмосферы.
Это был не тот ответ, какого он ожидал. Но слова девушки его не разочаровали. В его книге было написано, что образование и красота у представительниц прекрасного пола не обязательно исключают друг друга. Любопытно, как она зарабатывает на жизнь? Он не стал теряться в догадках и спросил.
В ответ девушка дружелюбно улыбнулась. Глаза ее были такого же василькового цвета, что и вода на мелководье озера Коули.
— Джейни Хаскелл, — представилась она. — Я работаю в компании спутникового телевидения. Ну, понимаете: ремонт, установка, продажа.
Это было достаточное объяснение ее образованности и знания спутников, включая особенности их падений.
— Маркус Уокер, приехал сюда отдохнуть…
— Вы шутите, — усмехнулась она.
— …Из Чикаго. Я в шоколаде.
Глаза ее вспыхнули. Этой реакции он и ждал. Эта фраза никогда не подводит, подумал он. Если бы он сказал, что он в концентрате апельсинового сока, то это не возымело бы такого эффекта.
Джейни покончила со своим виски раньше, чем Уокер с водкой, и он заказал ей еще один стакан. Одной семеркой больше, радостно подумал он. Когда Уокер допил водку, Джейни угостила его следующей порцией. Определенно сегодня ему везет. Следующие несколько часов они провели весело болтая, смеясь, рассказывая истории и угощая друг друга крепким алкоголем. Бородатый мужик, сидевший на соседнем стуле, допил последнюю порцию и вывалился из бара. Девушка, издав чувственный скрип джинсами о кожу, села на освободившееся место, одновременно прижавшись ногой к колену Уокера. Ногу она не отодвинула.
Если сегодняшнюю ночь он проведет не в палатке на берегу озера, то проиграет заключенное с друзьями пари. Глядя в сладкие влажные глаза Джейни, Маркус думал, что, пожалуй, стоит плюнуть на пари. Впрочем, друзья все равно ничего не узнают. Рано утром он вернется на озеро, сфотографирует палатку на мобильный телефон и, как было условлено, отошлет им фотографию в подтверждение того, что он на месте.
Но к сожалению, судьба устала выбрасывать семерки на брошенных им костях и обернулась к нему своей змеиной мордой.
Этого парня и впрямь можно было назвать Змеиным Глазом. Он был мал ростом, уродлив и выглядел так, словно только что выбрался из грязи во дворе одной из отдаленных местных ферм. Напротив, два сопровождавших его парня были гладко выбриты и опрятно одеты. Поначалу Уокер не мог понять, что общего у этих парней с низкорослым уродом в замызганных портках, который, скорее всего, был их вожаком. Может быть, они ему задолжали, подумал Уокер. Впрочем, какое это имеет значение. Глаза Коротышки Змеиного Глаза вспыхнули недобрым огнем, и это не было отражением пламени в камине.
— Ты нездешний, с Востока, пижон?
«О господи! — Полупьяный Уокер едва пригасил улыбку. — Сейчас он предложит мне выйти и разобраться».
Этого парня он нисколько не боялся, как, впрочем, и его спутников. Но их было трое, а это неважное соотношение сил — что в городе, что здесь. Интересно, они выбрали его, просто чтобы развлечься, или у кого-то из них виды на Джейни Хаскелл.
— Мы с леди беседуем.
Толпа в баре не обращала никакого внимания на назревавший конфликт, чего нельзя было сказать о барменше. Она внимательно следила за развитием событий, но Уокер понимал, что не настолько внимательно, чтобы немедленно вызвать копа и остановить ссору. Может, это и к лучшему, потому что если будет драка, то местный полицейский, скорее всего, примет сторону аборигенов. Бог с ним, что его могут побить, хуже, если он не успеет добраться до палатки, отослать условленное видео и проиграет пари. А ведь ему осталось продержаться всего два дня.
Вместо ответа Змеиный Глаз обернулся к изрядно опьяневшей Хаскелл.
— Удивительно, Джейни, как ты не упала с крыши и не сломала себе шею. — Он обратился к одному из театральных ковбоев: — Рик, не отвезешь Джейни домой?
Рослый блондин кивнул.
— Может быть, твоя подруга еще не хочет домой? — Отставив в сторону стакан, Уокер выпрямился на стуле. Футбольная закваска вкупе с широкими плечами — Уокер отлично это знал — на какое-то время охлаждали пыл забияк. Хватит ли этого, чтобы остановить троих, было пока неясно.
— Она мне не подруга, — коротко отрезал Змеиный Глаз. — Она — моя сестра.
— Тем более надо спросить, чего хочет она. — Заведенный выпитой водкой, Уокер не собирался уступать какому-то деревенскому недомерку, пусть даже из-за этого он проиграет пари.
— Это не важно, чего она хочет, пижон, но завтра она должна явиться на прием к врачу. — Он покосился на девушку, которая слезала со стула, с видимым отвращением глядя на непрошеного помощника. — Завтра должен быть готов анализ.
— Прием у врача? Анализ? — Ошеломленный Уокер изо всех сил старался разогнать пелену, окутавшую его мозг. — Она больна или как?
— Или как. — Видя, что приезжий пижон не собирается оспаривать необходимость отъезда Джейни, Змеиный Глаз немного смягчился. — Возможно, она беременна.
Все очки, набранные за сегодняшний вечер Уокером, испарились, как пустые метафоры, каковыми, собственно говоря, они и были. И один из двух блондинов не был мужем этой женщины. Змеиный Глаз приходится ей братом. Это означало, что папаши предполагаемого отпрыска специалистки по спутниковому ТВ в непосредственной близости нет. Возможно, его нет и в великом штате Калифорния. Ясно, что такая ситуация отнюдь не способствует благодушию родственников.
Уокер вдруг почувствовал, что его неудержимо тянет в спальный мешок, в палатку, на суровый простор южного берега озера Коули.
— Прошу прощения, я никого не хотел обидеть, — выпалил Уокер, не делая пауз между словами.
Одним неуловимым движением он соскользнул со стула и достал из заднего кармана бумажник. Усталая барменша огребла безумные чаевые просто потому, что Уокер не хотел и не мог ждать сдачи.
Змеиный Глаз не сдвинулся с места, но и не сделал попытки преградить Уокеру путь к отступлению. Правда, Змеиный Глаз одарил его лаконичным напутствием и испепеляющим взглядом.
— Не болтай ерунды, парень. Но ты и правда никого не обидел — это точно.
Уокер вышел из бара в пронизывающий холод наступавшей ночи. Безотказный до сих пор «дуранго» заартачился и не пожелал заводиться. Уокер лихорадочно переводил взгляд с прямоугольника стеклянной двери бара на упрямое зажигание. Двери оставались закрытыми, никто не собирался его преследовать. Когда двигатель наконец заработал, эмоции немного улеглись. Он принялся задним ходом выезжать с парковки. Единственное, чего сейчас не хватало для полного счастья, — это задеть драгоценный пикап какого-нибудь аборигена.
Но все обошлось благополучно, и спустя несколько секунд он уже был на дороге. Проехав полмили по магистрали штата, он свернул на покрытую гравием дорогу, ведущую к озеру. Посмотрев в зеркало заднего вида и не заметив сзади света фар, Уокер окончательно успокоился.
Что говорить, вечер был чарующим до самого конца. Переведя «дуранго» на полный привод, он подумал, что ему действительно крупно повезло. Допустим, Змеиный Глаз и его блондины не появились бы в баре. Допустим, он, Уокер, отправился бы к Джейни домой, проверить, насколько хорошо она умеет устанавливать спутниковые телевизоры. И что было бы, если бы ее суровый братец и его подручные явились спозаранку к ней домой, чтобы напомнить о визите к гинекологу? Это было бы намного хуже.
В общем, надо признать, что он очень удачно выпутался из этой весьма щекотливой ситуации. Доехав до озера и направившись на восток вдоль его южного берега, Маркус уже весело насвистывал.
Насколько он понимал, озеро было в его единоличном распоряжении, по крайней мере на весь следующий день. Последние отдыхающие, веселая пожилая пара из Грасс-Вэлли, упаковали вещи и во вторник свалили домой на своем видавшем виды внедорожнике с автоприцепом. Уокер напрочь перестал испытывать тоску по человеческому общению. После сегодняшней стычки в баре он просто жаждал оказаться наконец на берегу озера, в своей палатке и в полном одиночестве на всю ночь, а если повезет, то и на весь завтрашний день. Он будет один, если не считать птиц, рыб, цветов и, может быть, пасущегося оленя.
Палатка на берегу была цела и невредима, снаряжение — нетронуто. Как все-таки хорошо брать напрокат застрахованное снаряжение, подумал он, остановив свой внедорожник. Выключив мотор, он выпрыгнул из машины. Здесь вообще можно уйти в поход или на рыбалку, оставив вещи без присмотра. Это не Йосемайт и не Секвойя. Озеро Коули было в стороне от всех туристических маршрутов даже по меркам центральной части Сьерра-Невады. Они с друзьями именно поэтому выбрали это место для своего маленького пари.
Компактный газовый обогреватель вскоре нагрел палатку, а фонарь на аккумуляторах давал достаточно света, чтобы почитать захваченные с собой карманные книжки. Аккумуляторы были мощными, и фонарь можно было не выключать всякий раз, когда он не был нужен. Уокер взял напрокат палатку достаточно вместительную для четверых. Закусив в баре, он решил воздержаться от позднего ужина. После угрозы драки спальный мешок соблазнительно манил своим теплым уютом.
Он позволил себе съесть плитку импортного шоколада (с ликером, ингредиенты которого он сам и закупал когда-то), запив ее холодной водой, потом сбросил одежду и нырнул в спальный мешок. Протянув руку, он выключил сначала фонарь, а потом обогреватель. В палатке станет холодно, но в мешке ему будет тепло. Утром он включит обогреватель и, когда воздух согреется, вылезет из мешка. В любом случае Маркус не боялся холода. Он же из Чикаго.
Снова заухала местная ночная сова, и Маркус задумался: какого она вида? Наверное, более миролюбивая, чем совы, которые водились у Уокера на родине. Иногда перед палаткой раздавался хруст и треск — как будто кто-то ходил по ветвям, сухим листьям и камешкам. В первые две ночи он тревожно просыпался от этих звуков. Мысли о пещерных львах и горных медведях были потом вытеснены мыслями о койотах, потом бобрах и в конце концов о мышах и белках. Никто не грыз его за ноги. Видимо, он не относился к естественной пище местной фауны, успокаивал себя Маркус, а палатка — это не та нора, где местные хищники обычно ищут добычу.
Адреналин поддерживал его внимание на дороге, заставляя бодрствовать. Но теперь, когда Уокер расслабился, сознание стремительно покинуло его вместе с тревогами и волнениями.